Сердце степи. Полёт над степью

Она издалека завидела его кобылу, крупную, горбоносую, с мощной шеей, обросшую плотным зимним мехом. Он спешился, не доезжая до рва, и бросил поводья и медяк какому-то мальчонке.

- Ул-хас. - Руан поклонился Аслэгу, который вышел, поджав губы, из кургана. - Мне принесли тревожные новости.

- Они правдивы. - Аслэг обернулся на Камайю, которая шла позади него, и схватил её за руку. - Йерин выбрала путь жены, верной мужу до и после смерти.

Из кургана выскочил Нада. Он закрывал лицо руками и нёсся к городу, рыдая, мало что видя перед собой: пару раз ноги чуть не занесли его в костры, а люди отскакивали с его дороги.

- Надо выяснить, когда и как это случилось, - сказал Аслэг Тагату. - Займись.

- Я уже выяснил. Она пришла задолго до рассвета. Была с Туруд, без других сопровождающих. Служанок отпустила у конюшни, а Туруд осталась у рва. Люди видели, как госпожа Йерин зашла внутрь. Больше никто не входил туда.

- Бакан орёт, что её убили.

- Весь дворец слышал, как она клялась мужу в любви, - покачал головой Тагат.

- Возможно, она не вынесла подозрений… Недавно её упрекали в том, что она не последовала за мужем. Это могло ранить её. Женщины - чувствительные создания.

- Йерин? Чувствительное создание?! - Аслэг недоверчиво скривился. - Ты что несёшь, друг?

- Весь гарем действительно слышал это. - Пальцы Камайи были почти такими же белыми, как рукав халата Аслэга, на который они легли. - В этом есть моя вина. Я наговорила лишнего, когда она зашла поздравить меня… Тот слух, помнишь?

Аслэг поднял руку к её лицу.

Камайя закрыла глаза и потёрлась щекой об его ладонь.

- Прости. - Она прижала его руку к щеке. - Я была зла и не сдержалась. Я рассвирепела, что она пошла к прачкам разузнавать что-то про меня.

- Вряд ли именно слова госпожи натолкнули её на такое решение. - сказал Тагат. - Во дворце много слухов… Например, про дитя Бакана. То, что к её сыну в гарем залез чужак, и дитя, которое могло подарить ей надежду, оказалось не её внуком, наверняка расстроило её куда больше. Видимо, это окончательно подорвало её волю к жизни.

Оглянись, господин. - Он обвёл рукой костры и людей, затянувших песню. - Все они говорят, что она вошла одна. Вчера был поминальный день для членов семьи усопших. Кто бы осмелился войти в домовину в этот день, рискуя своей душой, и совершить второе преступление, убив женщину в ней? Если бы это случилось после рассвета сегодня - другое дело.

- Ты прав. - Аслэг кивал, потом устало потёр глаза рукой. - Что ж. Она выбрала этот путь.