Сердце степи. Полёт над степью

У ворот собралось не меньше дюжины туусов и усымов, которые громко переговаривались, требуя немедленного правосудия в отношении Свайра. Да уж, пожалуй, Аслэг был прав: в подвале кутарцу сейчас безопаснее.

- Господин Руан. - Голос Вайшо заставил обернуться. - Как самочувствие?

- Добрый день. - Руан прищурился: Вайшо, похоже, был встревожен. - Уже лучше. А твоё?

- Обеспокоен. Говорят, господин Аслэг заболел. Ты не от него?

- От него. Ему тоже уже лучше.

- Тут ходят слухи, что его львица стала жертвой чужого страха.

Руан вглядывался в лицо Вайшо, пытаясь определить, что на самом деле стоит за этими встревоженными словами, но, как и с многими другими чистокровными уроженцами Фадо, на чьих лицах было сложно различить проявления чувств, потерпел неудачу.

- Думаю, господин Аслэг сам расскажет тебе, если посчитает необходимым.

- Хорошо бы. Потеря наложницы, конечно, печальна, но, дрогни самострел, и воинство лишилось бы эн-тууса, а это уже трагедия для его людей.

- Стреляли из лука.

- Из лука? А откуда?

- Господин Вайшо, если ты хочешь найти преступника - ищи.

Но во мне ты источник сведений не найдёшь. У меня есть другие дела, помимо болтовни, и знаю я ненамного больше, чем ты. Всего доброго.

Руан шёл мимо ограды, за которой Каваад продолжал охрипшим голосом бранить усымов и туусов, в дом, назначенный лечебницей. Чёртов Вайшо. И сюда лезет. Он считает, что стреляли в Кам?

Пригнувшись, он шагнул за порог темноватого небольшого помещения, снял халат и повесил на крюк, проходя дальше, в помещение с несколькими постелями.

На одной из них, у стены, лежала куча каких-то грязных тряпок, и Руан недоуменно огляделся, ища глазами Тура, но тряпки вдруг пошевелились, и он отступил на шаг.

- Он поправится.

Голос Аулун пронзил его, как молния, пригвождая к полу. Она обошла Руана и накрыла Тура чистым одеялом. Руан сжал челюсти, потом подошёл поближе. Лицо поганца было похоже на кисель, а одеяло милосердно скрывало остальное от взгляда.

- Это выглядит страшно, но ему повезло.

У него целы все кости. Я дала ему сонного зелья… Он спит. Ему сейчас не больно.

Аулун не смотрела на него.

- Когда он проснётся? Мне нужно поговорить с ним.

- Примерно через час. Его тело ослаблено. Он плохо питался.

Руан стоял и смотрел на тонкие пальцы Аулун, влажной тряпицей стиравшие остатки запёкшейся крови с кожи Тура.

- Аулун.

Она встала, не поднимая взгляд, и подошла к нему, глядя в сторону.

- Что господин Руан изволит?

- Прости меня.