Сердце степи. Полёт над степью

- Айтелл, принеси ему потом что-нибудь чистое. Тур, ты слышишь меня?

Тур медленно повернулся. Его руки дрожали, а взгляд бегал, не останавливаясь ни на чём.

- Я ничего не скажу тебе, - тихо пробормотал он. - Не дождёшься, ты, кусок гнили.

Руан отошёл от поганца и сел за грубый стол в углу, потирая висок. Ичим устроился у ног, и он потрепал рыжее ухо пса.

- Удары по голове опасны, - сказала Аулун, складывая свой деревянный ящик со снадобьями. - Он мучается от боли… У него ещё и насморк, и несварение. Господин Руан, я могу дать ему отвар?

- Нет.

- Руан помотал головой, размышляя. - Мне нужно расспросить его. И так уже два дня потеряли. Пусть приходит в себя.

- Тан Дан видит всё, - сказал Тур. - Вам отольётся за мои мучения.

Дверь скрипнула, открываясь, и Руан вскочил. Камайя облаком тихого дыма вплыла в темноватое помещение.

- Камайя, девочка моя! - Хотелось обнять её, но рядом с ней стояли Дерре и мощная служанка, похожая на деву-эдселе. - Как ты?

- Лучше. - Камайя стояла, не шатаясь, но была всё ещё бледновата.

- Рана не болит почти. Аулун, как он? Всё ещё бредит? - Аулун кивнула. - Чёрт. Плохо. Эй, ты! - она шагнула к Туру, который сидел, дрожа, и мял одеяло. - А ну, смотри на меня! Ты помнишь, кто тебя бил?

- А-а-а-а! - тоненько взвизгнул Тур.

Дверь скрипнула снова, и Руан повернулся. Аслэг стоял у порога с двумя слугами и сверлил взглядом Камайю, которая замерла над Туром, будто почувствовав этот взгляд. Тишина потрескивала крошечными разрядами молний, и Руану стало не по себе.

- Госпожа Камайя оправилась настолько, чтобы покидать дворец? - прищурился Аслэг, поворачиваясь к разом побледневшему Дерре.

- Господин… Госпожа отказывается оставаться в комнате, - пробормотал Дерре, сглотнув, глядя на Камайю, которая приближалась к нему неумолимой поступью судьбы. - Я не осмелился перечить…

- Господин Аслэг, видимо, считает, что по какой-то причине получил право запирать меня, как лошадь или собаку? - спросила Камайя очень певуче.

Она не отводила ненавидящего взгляда от Аслэга, а тот - от неё, и Руан почти видел искры на пересечении их взглядов и слышал скрежет стали по чёрной скале.

Что же она творит? Он открыл было рот, но Аслэг внезапно взмахнул рукой, и слуги, опустив глаза, направились к выходу, а за ними и Аулун. Руан стиснул зубы и тоже шагнул за порог, закрывая за собой дверь.

За дверью раздавались восклицания, и Камайя вылетела из комнаты, на ходу покрываясь розовыми пятнами злости и бормоча ругательства.