Сердце степи. Полёт над степью

Погляди на Свайра… Душе муравья за какие-то заслуги досталось тело человека.

Руан негромко рассмеялся, качая головой.

- Ты будешь держать его взаперти?

- Пока - да. Вокруг него какое-то странное оживление. Люди требуют казни. Требуют слишком… рьяно. Снять голову никогда не поздно, а вот приставить обратно - дело такое. У вас в Валдетомо, наверное…

- Нет. Такого даже у нас не умеют, - хмыкнул Руан. - И вряд ли научатся. Матур говорит, что в будущем, возможно, станет возможным приживлять отрубленные конечности, и человек сможет владеть ими.

Но перерубленный хребет срастить так, чтобы разум вновь повелевал телу, не сможет никто. Или сможет, но через тысячу эпох.

- Жаль, что мы не увидим этого.

Лесенка скрипнула, и Руан обернулся навстречу входящей Аулун. Она шла, вытирая пальцы серой тряпицей, и подняла глаза на него. Руану показалось, что в уголках её губ спряталась улыбка.

- Лекарка просит прощения, что помешала. Господин Аслэг, Аулун только нальёт ачте и пойдёт вниз.

- Нет-нет. Оставайся.

Отдохни. Ты весь день тут крутишься. - Аслэг встал, скрипнув досками пола. - Тебе присылали еду?

- Аулун благодарит господина.

- Не за что. Я распорядился, чтобы сюда присылали свежее и горячее. Тот, кто заботится о здоровье моих воинов, не должен страдать от голода или холода. Я пойду вниз, пригляжу за своим туусом. Тебе прислать в помощь Саурта?

Аулун опустила взгляд, и Аслэг хмыкнул.

- Я могу распорядиться, чтобы он слушался тебя. Впрочем, как знаешь. Он, на мой взгляд, чрезмерно кичится тем, что отец зовёт лишь его.

- Лекарка пользуется доверием Улхасум и хасум Йерин, господин. Ей достаточно этого, - почтительно произнесла Аулун.

- Хорошо.

Руан встал и наполнил одну из чашек остатками ачте из заварника. Пара листочков со дна скользнули в светлую глазурь и закружились в золотистом настое.

- Держи, - сказал он, протягивая чашу Аулун. - Как они?

- Поправятся, - пожала плечами Аулун. - Алай хотела прийти к Укану. Наверное, ей нужно отправить весточку?

- Она спит. Я оставил её на своей кровати.

От неё пахло кошачьей травой. Ты стала часто её использовать.

- Это действенное средство. Тут нет такого, а в Фадо другие травы для успокоения. Теперь Аулун не знает, что будет делать, когда запасы господина Руана закончатся. Эта трава гораздо сильнее травы сумарзых, и на вкус куда как приятнее.

Она стояла, глядя в чашу, где по кругу медленно плыли два листочка, и большие ясные глаза были как отблески этого ачте в белой глазури нежного лица.