Сердце степи. Полёт над степью

- Хотел сказать тебе, а потом идти готовить свадебные подарки и приглашать эным с лентой, но ты, упёртая и строптивая, испортила мне настроение. Ты послана мне Отцом Тан Дан во искупление мною грехов всего народа хасэ, включая те поколения, что ещё не родились, иначе я не могу объяснить то, что ты так мучаешь меня. Ты причинила мне столько боли за эти дни, что лишь радость от встреч с тобой заглушает её, и то ненадолго. Мне начинает казаться, что без этой боли моя жизнь была пустой и пресной, как похлёбка без соли и перца, но долго ли я выдержу, если кормить меня лишь солью и перцем?

- Тогда не разговаривай со мной! - крикнула она исступлённо.

- Я перетерплю эти несколько дней, и мы расстанемся врагами! Надеюсь, эта ненависть навсегда останется в моём сердце, чтобы я снова не забыла, как больно может ранить человек, к которому ты привязываешься!

- Я не собирался ранить тебя! Я хочу заботиться о тебе, как о части себя самого!

Ярость перехлестнула все пределы. Она затопила разум, Камайя стояла с лицом, сведённым злобой и гневом, и не могла справиться с собой.

- Просто замолчи, - прошипела она, сцепляя трясущиеся руки. - А потом скажи, что хотел сказать, и уходи. Давай, помучай меня в последний раз. Воткни мне в спину этот нож.

- Твой приятель нашёлся, - сказал Аслэг с перекошенным от гнева лицом. - Твой приятель Рик нашёлся в шатре пьяницы Олычаса, живой, грязный и похмельный, и я пришёл сказать тебе об этом. Если для тебя это нож в спину, то я не знаю, как вообще тебя порадовать.

Камайя распахнула глаза и бросилась к нему, хватая за руки.

- Аслэг! - воскликнула она, но тут же опомнилась и отшатнулась. - Я пойду к нему.

Он молча сунул ей плащ и стоял, глядя в пол, пока она одевалась.

- Иди рядом, - буркнул он, проходя по галерейке мимо нескольких служанок. - Веди себя прилично. Не навлекай на меня неблагосклонность Ул-хаса.

Камайя шагнула вперёд, нагоняя его. Она обещала Гатэ. Вирсат с Дерре, что идут позади, останутся невредимыми за эти её мучения. Она сама виновата.

Это она их подставила. Хотя, а почему она? Это Аслэг, похотливый кеймос, виноват.

Она на миг свирепо нахмурилась и поджала губы, потом распахнула глаза. Аслэг? Если бы не Йерин, этой малолетней Рисэл, которая так разъярила её, не было бы тут! Гатэ просила поддержать её сына, несколько дней играя роль послушной наложницы, и предупредила, что Йерин на руку эти ссоры. Пусть он кусок афедасте, пусть он похотливое животное, но Гатэ она так подставить не может. Не может.