Сердце степи. Полёт над степью

«Ты избалована», - сказала ей Кэлантай с обычной мягкой улыбкой, когда спустя пять лет после их первой встречи Камайя на свадьбе Руана выскочила ей навстречу, измазанная кремом, из столовой. - «Ты живёшь в роскоши, какой нет и у дочерей крейта. Ты благодарна Руану?»

Она тогда пожала плечами и кивнула. Конечно, она была благодарна Руану! За исключением тех моментов, когда ей всё же хотелось не учиться, а скакать галопом по полям или сбивать палкой яблоки, весело перекидываясь бранными словечками с деревенскими мальчишками.

Но он насмешливо смотрел на неё, как будто сомневаясь в том, что она сможет переступить через лень, и плечи почему-то расправлялись, а глаза прищуривались. «Я теперь могу всё», - сказала она после того, как нарезала на кусочки и запихнула в себя на том пляже тошнотворную, похожую на желе, медузу, под истошные вопли своей личной горничной, которая брезговала даже отнять это склизкое создание у госпожи.

Теперь она сомневалась в этом всемогуществе. Камайя шла, окидывая взглядом ставшие привычными за эти месяцы окна, арки галереек, узнавая вмятины на стенах, там, где глина успела просесть, прежде чем затвердеть до состояния камня под степным испепеляющим солнцем.

- Ачте. - Говорить не хотелось, но Тулым не обижалась: слова прекрасно заменялись монетами, да и разбрасываться преданными людьми, обижая их мелочностью, Камайя не собиралась, и девушки знали это. - И рис на воде.

- Госпожа будет бледной завтра, - жалобно сказала Тулым, зажигая благовония у одного из окон и проходя вдоль стен с лучинкой.

- Может, ещё чего-нибудь?

- Нет. Спасибо. Тулым, я устала, - сказала Камайя, глядя, как по очереди загораются светильники на стенах. - Все не зажигай. Я рано лягу.

Тулым кивнула. Она любила поболтать и послушать истории Камайи, но тонко чувствовала настроение госпожи, как сейчас, и не докучала болтовнёй.

- Где моя большая тетрадь?

Тулым замерла и повернулась к ней, потом наморщилась, вспоминая.

- Госпожа, я давно её не видела. Могу посмотреть в комоде.

В комоде тетради не было, и Камайя помнила это, но всё равно открыла, чтобы убедиться.

Нет. Гамте! Осталась в тайнике…

- Я схожу в шатёр к девушкам, - сказала она Дерре, запахивая на плечах плащ. - Можешь не провожать.

Снег вылетал из-под её шагов, и Выы подхватывал его, раскладывая по бокам следов, что оставались за ней на запорошенных плитах двора. Дверь шатра бесшумно пропустила её в тихий смех девушек, и она остановилась, морщась от нахлынувшей боли: на её бывшей кровати сидела Рисэл.