Сердце степи. Полёт над степью

- Ты чувствительна к запахам? Я одно время любила духи. Мне возили их из Телара.

- Да. Очень чувствительна. - Камайя сжала зубы, прогоняя воспоминания и мурашки, вызванные ими. - Как оказалось, даже больше, чем думала.

- Степь покорила меня ранним летом. Июнь… Я гуляла по холмам, на которых косили траву для таохейских лошадей, - они не умеют есть из-под снега, - и пропитывалась ароматами жизни. - По щеке Улхасум ползла одинокая слезинка, и она смахнула её. - Камайя, может, останешься до июня? Твои глаза увидели бы много красоты, которую я уже не увижу.

- Улхасум, ты рвёшь мне сердце.

В носу щипало. Камайя направила Дамал левее, ближе к чалой, потянулась и осторожно пожала руку Гатэ, лежавшую на луке седла. Та улыбнулась, и улыбка протянулась сквозь сердце, как бьющаяся струна.

- Не плачь. - Трое слуг спустили Улхасум с лошади, и она стояла, оправляя одежду. - Ты должна быть сильной. В покоях не пахнет бараниной… Тебя не радует это? Улыбнись!

Камайя не искала среди улыбок нужную. Эта была искренней, и ответная, которую подарил ей Эрту у ворот - тоже.

- Госпожа, Йерин кричала на нас, - сказала Вирсат, встречая её у дверей. - Тинхэн сказала, что нас с Дерре сдала Нуун. Она увидела нас и предупредила улсум Туруд. Ты оставишь это так, госпожа? - тихо спросила она, увидев, что Камайя, поджимая губы, заходит в покои. - Ничего не сделаешь?

- Я не могу ничего сделать. - Ачте остыл, и Камайя поставила заварник к очагу, на решётку. - Я не могу начинать войну с Нуун… И с Йерин. Почему Йерин вдруг нарисовалась? - спросила она, поднимая глаза на Вирсат.

- Она обозлена, что… Прости. Рисэл так и не была у господина Аслэга, а уже две ночи прошло. Кажется, она из-за этого негодует. Девушки сказали, она шипела «я уничтожу эту арнайскую...» Дальше там было нехорошее.

- Не была у Аслэга?

- Да. В первую ночь его вообще не было во дворце, а вторую он провёл в покоях госпожи.

Камайя стояла, сцепив пальцы, и смотрела в огонь. В сущности, какая разница? Он говорил что-то про эным с лентой и свадебные подарки… Не Рисэл, так Нуун, не Нуун - так Тинхэн или Иймэт.

«И это будешь не ты». Представить эту юную девочку с восторженно распахнутыми глазёнками через пару десятков лет в роли новой Улхасум не получалось. Она больше походила на робких Далэй и Заар, сидящих в бесконечном ожидании в заброшенном гареме Бутрыма.

К чёрту, к чёрту! Пошли они все к чёрту, эти мужчины, и вонючие, и те, от запаха которых теряешь рассудок… Надо сходить к Рикаду. Он, наверное, уже оклемался.