Сердце степи. Полёт над степью

- Тот же… Это не притирания… Он тоже употребляет этот дурман! Он вёл себя как Тур… Аулун сказала - красные глаза и боли в теле… Он шёл навстречу и сорвался на меня!

- Кто? Кто, Камайя?!

- Бакан! В тот день, когда ты вернулся… Я шла на конюшню и встретила его… - Перед глазами мелькали картинки. - Он пригрозил убить меня, если я что-то скажу про него! От него пахло так же, и он трясся!

- Не может этого быть. - Аслэг в ужасе качал головой, сжимая её руку. - Нет… Но как?!

- Тебе надо узнать у него.

- Как? Я не могу. После той свары мы избегаем друг друга. Да и зачем?

- Если он употребляет дурман, какой из него Ул-Хас?! Тебе не придётся больше думать о том, что Халедан попадёт однажды в его руки!

- А тебя это заботит? - усмехнулся Аслэг.

Камайя замерла. Белое, белое волнами лежало в сердце, белое, что станет зелёным и покроется кровавыми каплями цветов ондэг по весне, а потом увянет под невообразимой жарой, выцветая, шурша под пальцами Выы, стелясь под ладонью Тан Дан, принимая удары хлёсткой небесной нагайки, напитываясь влагой дождей, содрогаясь от звука копыт Отца Коней.

- Нет, - сказала она, и сердце пропустило удар. - Не заботит. Забудь.

20. Руан.Тебе лучше попросить прощения

Вечер синел над шатрами. Руан шёл к воротам Улданмая, сунув руки в карманы халата, которые Алай обшила изнутри тонкой овчиной. Бедная девочка. Её лицо всё печальнее с каждым днём, но к Харану её вести нельзя.

Нет. Сначала выпытать у этого куска афедасте всё, что он помнит, но так упорно отказывается рассказывать, а потом уже, основываясь на полученных сведениях, пытаться выговорить Харану свободу… Или хотя бы жизнь.

Аулун скользнула к нему в дверях, выжигая гниль в душе и мыслях расплавленным золотом, окутывая мягкой дымкой мерцающего снега, и он зашёл в жарко натопленную комнату, скидывая тёплый халат, уже с теплом в сердце.

- Рассказывай и ему, - сказал Аслэг, который ждал их с Рикадом наверху за плошкой жирного мяса. - Давай, давай, не стесняйся.

- Что…

- Этот твой приятель не только попортил наложницу брата. Он ещё и нашёл где-то в городе притон с дурманящими зельями, а ещё, судя по его же словам, болтал о ваших делах с тем паршивцем, что сидит теперь внизу. - Аслэг поджимал губы и от этого казался ещё мрачнее обычного. - За этими самыми зельями.