Сердце степи. Полёт над степью

Камайя предложила обменять рассказ Тура на порцию этого дурмана, но сопляк ни в какую не соглашается, пока не увидит зелье.

- Выдать его твоему талантливому су-туусу, да и делов, - скривился Руан.

- О. Степь изменила тебя, - недоуменно ухмыльнулся Аслэг. - Когда же она изменит наконец твой строптивый «подарочек»? Я не могу отдать Тура Тасыду. Оладэ не поймут меня. Он, понимаешь ли, пострадавший…

- Пострадавший, - презрительно бросил Рикад. - Продать жену, что носит твоё дитя…

- А ещё я говорил с отцом. Похоже, я теперь в немилости.

- Аслэг скрипнул зубами. - Камайя мне рассказала кое-что о Бакане, и я решил поставить отца в известность, но, похоже, то ли не рассчитал время, то ли явился сразу после Йерин, и она успела напеть ему свою ядовитую песню. Он не поверил мне и обвинил в клевете на брата. Ладно. У меня есть ещё время. И у тебя, - кивнул он Рикаду.

- И что же она рассказала?

- У Бакана недавно тоже было это… похмелье, судя по её словам. Она сказала, что от него шёл такой же запах, что и от сопляка, и от этого палёного.

- Эй! - вяло возмутился Рикад. - Господин Аслэг, я не оскорблял тебя!

- Ты оскорбил меня одним намерением взглянуть на девушку, принадлежащую Артай-хасэну, - нахмурился Аслэг. - Ты понимаешь, что дышишь сейчас воздухом Халедана только благодаря ему? - ткнул он в Руана. - Если об этом узнает мой брат или мой отец, тебе не жить, понимаешь ты это?!

- Я не виноват, что у вас в ходу этот дикий обычай… Где это видано - десять женщин на одного мужа? Высокие небеса… Я бы понял, если бы это были… недолгие связи, - сморщился Рикад.

- Но селить вместе своих женщин? Мне интересно, часто ли у вас мрут владельцы гаремов, не выдержав «любви» своих наложниц?

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду убийства на почве ревности. Ладно, хорошо. У вас мужчина, муж неприкосновенен и непререкаем. Может, и не так часто муж отбрасывает копыта. Но текучка женщин, должно быть, страшная.

- Женщины хасэ покорны воле мужа. Они стараются угодить ему, проявляя благоразумие и мирно уживаясь в женских шатрах.

- Аслэг скрестил руки на груди.

- Хорошо, что Кам - не хасэ. Мне жаль ваших наложниц, - печально усмехнулся Рикад. - Увядают в неволе, как цветы, хирея от изводящей их ревности. Чем ты разбудил в Кам эту страсть, что спала в ней мёртвым сном? Мне любопытно, потому что я знаю её двадцать лет, и впервые увидел, как огонь страсти пылает в её стальных глазах.

- Ты забываешься!

- Да ладно, господин Аслэг. Она мне как брат… Ну, ты понял.