Сердце степи. Полёт над степью

Разбирал прошения и жалобы. Восемнадцать требований казнить Свайра. Все без подписи. Кому он насолил?

- Вайшо, - предположила Камайя, нахмурившись. - А твоё предположение?

- Я не смогу доказать. Вайшо сегодня сидел у отца и мило с ним ворковал.

- Вайшо может подставить Халедан. Если тут казнят посла Кутара, кад Ивае может сгоряча решить отомстить. Высадится на севере Озёрного и пойдёт по нему, прихватив по пути воинов оттуда. Через полгода после казни у ворот Улданмая будет стоять небольшая, но злобная свора распробовавших кровь мужчин, истребивших по дороге мирные хасэны, а воины хасэ будут в летних откочёвках на востоке.

Вайшо радостно кинется «помогать», завоёвывая славу. Казнить Свайра - рискованно.

- Я знаю. Я не собираюсь казнить его, пока ничего не доказано. Думаю, я даже отправлю запрос Ивае, если вдруг выяснится, что на меня покушался кто-то из людей Свайра. Такие дела не решаются сплеча. Если Кутар пойдёт на нас, придётся связываться с Фадо, просить у них поддержки, а я не хочу быть обязанным им.

Нет. Свайр пока ещё потопчет эту прекрасную землю, хоть и в пределах небольшого домика.

- Ты его не приковывал?

- Ни его, ни слуг. Просто сидят по комнатам. Зачем мне обижать посла?

- А Харан прикован.

- Я знаю. Я не могу оспаривать волю Ул-хаса. Руан и так подсуетился… У него там условия получше, чем во многих шатрах.

- Осталось три дня. Потом Бутрым потребует казнить его.

Камайя повернулась на бок и смотрела на профиль Аслэга. Грифельная крошка на кончиках пальцев, на белых листах, на деревянной оправе стержня.

- Если он убил Улкета, у меня не будет выбора.

Небо светлело постепенно, незаметно, неотвратимо. Пламя светильника бледнело в разгорающемся свете дня, становясь ничтожным, невидимым.

- Мы должны разговорить Тура. Харан сказал, что бил только его. 

- Их видели вместе. Он мог впасть в ярость, как это случилось со Свайром, - пожал плечами Аслэг.

Камайя встала и подошла к умывальнику. Вода была холодной. Аслэг смотрел, как она сворачивает волосы в жгут и закалывает пучок шпильками, и как прозрачные капли с подбородка срываются мимо полотенца на дрожащую поверхность воды в тазу.

Полотенце пахло полынью и сушёными цветами лус танар. Камайя развесила его на металлической перекладине и подвинула серебряный кувшин дальше от края.

- Мне нужно идти. - Аслэг встал, накидывая халат. - Там остались дела… Хочу успеть до пира.

Он остановился, серьёзно, внимательно глядя на Камайю, потом сделал шаг в её сторону.