Сердце степи. Полёт над степью

В большом помещении с витражными окнами пахло пылью и душными благовониями, от большого ведра у стены несло нечистотами, а сквозняк доносил запах немытого тела, и она вежливо поклонилась, как только отыскала глазами источник: на большом топчане в нише стены восседал Ул-хас, сверля её холодным раздражённым взглядом.

- Да благословит тебя Отец Тан Дан и Мать Даыл, великий Ул-хас. - Скромный взгляд, почтительный, но звонкий голос. - Доброго дня желаю тебе, хасум Йерин!

- Вот она, - сказала Йерин, стоящая у топчана.

- Вот эта мерзкая дрянь, которая травит наложниц твоего сына, Великий. Его наложница лежит без сознания, а эта мерзавка разгуливает по городу! Ищет, видимо, яды, чтобы извести нас всех! Взгляни, Ул-хас! Она соблазнила твоего глупого сына своими танцами. Помнишь, какой огонь они разжигали в чреслах благочестивых тэкче у твоей руки? Чего может достичь твой сын с этой женщиной? Она бесстыдна, стара, строптива, развратна, непокорна, а теперь ещё и покушается на жизнь других девушек! Она покушалась на юную Рисэл, хорошо, что меня успели предупредить!

Ул-хас удручённо и вяло покачал головой.

В его взгляде явно читалось сожаление: Йерин осуждала, а сам он явно был не против некоторых из заявленных женой качеств.

- Саурт, - сказал он, и лекарь вынырнул откуда-то из-за занавеси топчана. - Что там с этой… другой?

- Нуун, Ул-хас, - поклонился Саурт. - Она жива. Я делаю всё возможное, чтобы помочь ей.

Камайя чуть не поперхнулась. Ложь вылетала из него, как пули из пистоля Рикада, поражая наповал своей наглостью.

Мёд на языке, яд под языком, говорила про таких бабушка Ро. Всё возможное! Вот кеймос-то, а!

- Ну, раз она жива, то и говорить пока не о чем, - сощурился Бутрым, который явно уже подустал от беседы с женой. - Этот… Саурт. Ноги болят. Давай своё зелье.

- Великий Ул-хас, - вкрадчиво напомнила ему о себе Йерин. - Я привела показать тебе ту женщину твоего сына… Ты рассмотрел её? Ты понимаешь, о чём я говорила тебе? Он предпочёл её юной и милой Рисэл из Лымай, покорной и тихой!

Бутрым опрокинул в рот небольшой серебряный стаканчик и запил водой из чашки.

- Я понял тебя, женщина. Ты опять говоришь, что он недостоин. Пожалуй, в этот раз я буду вынужден с тобой согласиться. Его выбор говорит о недальновидности. Не порти мне настроение перед пиром. Завтра я решу этот вопрос окончательно.

- Её под стражу? - мило осведомилась Йерин.

- Зачем? Она пока никого не убила… Да и она не в твоём подчинении теперь.