Сердце степи. Полёт над степью

Какой же осёл, - Бутрым скорчил рожу и хлопнул себя по ноге. - Кху-у… - вдруг шумно рыгнул он, одновременно кашляя.

Камайя, стоявшая в добром десятке шагов, задержала дыхание, но недостаточно быстро, и в ужасе замерла: до неё донёсся едва слышный запах рикадова дурмана. А ещё она вспомнила кое-что, и воспоминание холодило шею и сжимало горло, пока она шла, подталкиваемая в спину ненавидящим взглядом Йерин.

- Госпожа! - кинулась ей навстречу Вирсат. - Я пошла за полотенцами, а дверь захлопнулась… Только недавно меня выпустили! Прости!

- Пойдём со мной.

- Слова падали гулкими шагами в пустом коридоре. - К Улхасум Гатэ.

Служанки встревоженно вспорхнули с лавочки внизу лесенки, и Камайя вдруг задумалась, а не Йерин ли выделила Гатэ эти покои, на выходе из которых, сразу за небольшой площадкой у двери, сбегала на нижний этаж лесенка? Как удобно! Слабовидящая женщина сделала неверный шаг!

- Попей ачте с девушками, - сказала она Вирсат, оставляя ту снаружи. - Раздай. - В ладонь Вирсат опустились три серебряных, и она подмигнула Камайе.

- Милая, а я как раз думала о тебе. - Гатэ, как всегда, узнала её по шагам. - О. Ты мрачнее, чем дым над горящей родной хижиной. Что стряслось?

- Развей моё беспокойство, досточтимая. - Камайя села на скамеечку у ног Гатэ, повинуясь жесту Улхасум. - То, что творится, пугает меня. Родственника моей подруги избили наёмные бандиты, в городе торгуют дурманом, и его же, похоже, употребляют во дворце. Когда меня привели в покои твоего мужа в качестве подарка, я почувствовала этот запах впервые, и только что вспомнила об этом, а в последние дни он будто преследует меня.

Саурт поит твоего мужа зельем на основе этого дурмана. Йерин отравила Нуун… И свалила на меня. На дорожках лёд, мою служанку заперли в кладовке, а Тинхэн рассказала мне о Йерин такое, от чего у меня волосы встали дыбом. Ул-хас считает меня неподходящим выбором для твоего сына, и, похоже, моё наличие в гареме побудило его принять очень, очень нежелательное для всех нас решение. Я боюсь лишний раз вздохнуть или пошевелиться, чтобы не вызвать гнев духов или высоких небес.

Слова сыпались, как чёрные и серые бусины, отскакивая от богатых ковров и пропадая в их ворсе, слетали серым пеплом на ладони, каплями тоски падали на подол халата. Гатэ протянула руку, Камайя подалась вперёд, вдыхая сладкий, густой запах дерева айго и терпкий аромат лекарственных трав от её пальцев. Улхасум гладила её по волосам, и становилось чуть светлее.

- Тебе страшно?

- Мне страшно.