Великий князь и я. Театр

- Мама, ты в своём уме?! Что за шутки с обмороком?! Что за истерики?!

- Не ори на меня! Мала ещё - мать стыдить!..

О, как я любила этот надменный "родительский" тон!..

- То есть, проценты по ссуде считать вместо маменьки - это я взрослая, а стыдить - мала?.. - высокомерно задрала нос. Маме плохо давалась математика, и потому финансовыми делами я занималась с пятнадцати лет. Не на уровне банковского клерка, конечно, но всё-таки лучше, чем родительница.

Мама демонстративно отвернулась, сложив руки на груди. Замечательно.

Сегодняшний день только безобразной ссорой заканчивать!..

Со вздохом поднявшись, я без лишних слов направилась к одной из спален. Комнаты для гостей чаще всего одинаковые, поэтому мой выбор не играл никакой роли.

- Верданские - традиционные язычники, - прилетело мне в спину, - да, старший князь не попал в историю с заговором, но новую политику императора он не одобрил. Ту самую, которая ставит законы империи выше языческих законов. Я уверена, его сыновья воспитаны в подобном ключе.

Елизар тебе не пара.

Учитывая все обстоятельства, скорее уж я Елизару не пара.

- Может, они готовы к переменам?..

- Перемены?! - отчего-то вновь взвилась маменька. - Женская половина - это перемены?! Языческое приветствие - это перемены?! Вы с Павлом наивные, право слово! Язычник останется язычником, и природу его не изменить!..

- Зачем же мы ввязали в смотрины?! - тоже не выдержала я. - Ведь ты поддержала дядюшку!

- Я не знала, что речь идёт о Верданском! Впрочем, к чему ссоры!.. Завтра князь выставит нас вон, поверь мне!

Выставит?.

. Я бы поспорила. У князя был такой довольный вид, когда он нёс маменьку - я бы назвала его ребёнком, предвкушающим шалость. Да и Елизар выказал своё расположение, хоть мы толком и не общались.

- Я пойду спать, маменька, - бросила через плечо. От усталости уже качало, да и спорить не хотелось.

- Стой! - она (не прошло и года!) очнулась. - Как тебя встретили в театре?!

- Нормально, - ответила и захлопнула дверь.

До утра меня одолевали какие-то безумные сны.

"Язычники, язычники..." - билось в голове. Мелькали обрывки дня, знакомые и незнакомые лица. Неожиданно картинка изменилась - из чернильной темноты я шагнула к храму на обрыве. Ветер толкнул меня в открытые ворота. Внутри не было никого, кроме статуи богини-матери в длинной исподней рубахе. Глаза статуи горели, а губы шептали. Сначала неразборчиво, но с каждой фразой слова обретали смысл.

Точнее, почти обретали.

- Вкусивший крови вернётся.