Великий князь и я. Театр

Я с пыхтением, аки чайник кипящий, упала обратно в садовое кресло. Ну конечно, я же сама застукала Феликса за ранними свиданиями в саду!.. Господи, как можно было так оплошать?!

"Нищенка-дешёвка с титулом, языческая невеста?"

А надо ли обижаться, что она просто констатировала факты?..

Настроение, поднятое любимой работой и цветущей сиренью, поползло вниз. Не то, чтобы я ждала распростёртых "объятий" в столице, но из грязи в князи прыгать тоже не планировала. Сижу тихо, никуда не лезу - ан нет, и тут "благожелатели" нашлись!

- Кхм, Феликс, представь нас, - как сквозь вату донёсся голос незнакомки, - я, кажется, была немного резкой.

Я тихо зашипела. Немного?!

Феликс сжал руку своей зазнобы и проводил её к соседнему креслу. Ну прямо не князь языческий, а примерный мальчик-лакей! Он был младше скандальной Джули – и та, кажется, умело пользовалась его неопытностью. Большие умоляющие глаза, охи-вздохи… фу! Маменька охотно прибегала к женским уловкам, а мне не нравилось строить из себя дурочку.

- Джули, это графиня Ксения из рода Сириновых, она приехала на смотрины к моему брату, - бойко начал Феликс… и почему-то замялся.

Джули стянула перчатки и с улыбкой поманила язычника к себе.

- Фэл, мне безумно хочется кофе и пирожных, - кончики её пальцев скользнули по мужской гладковыбритой щеке, - распорядись, пожалуйста.

Как зачарованный, он присосался к её пальцам и бросился исполнять каприз. Джули проводила его довольным взглядом и повернулась ко мне:

- За провинцию извиняться не буду, - сообщила она, подставляя лицо солнечным лучам, - столицей в тебе и не пахнет, это очевидно.

Остальное, признаю, выдала сгоряча.

- Чего же во мне такого «провинциального»? – не сдержалась я, и Джули издала высокомерный смешок.

- То, что любая столичная барышня на твоём месте сделала бы реверанс. Требовать у княжны ответа, какой моветон. Можно и на каторгу за оскорбление правящей семьи, а?..

Разумеется, в Ладанье знали, как выглядит её высочество Юлиана. Я тоже знала. Но в ревнивой девице, проникшей в чужие владения, было сложно заподозрить княжну.

На портретной карточке её изображали «чахоточной» барышней – утомлённой, осанистой и бледнокожей. В реальности же Юлиана могла и меня в бараний рог скрутить!

Боже Великий, как Феликс ухитрился подцепить великую княжну?!

Поднявшись, я сделала неуклюжий реверанс и склонила голову.

- Плохо, - посетовала Юлиана, - для невесты князя, даже языческого, никуда не годится. Ты же графиня, Сена. Тебя должны были обучать.