Великий князь и я. Театр

- Её высочество обозначила меня как «нищенку» – и была недалека от истины, - я прикусила губу, но поздно – слова облачком повисли между нами. Княжна поморщилась:

- Ой-ой, какие мы обидчивые. Я же признала, что погорячилась. Впрочем, гордая птица Сирин не побоялась и Темногорскому перечить, как мне донесли.

Меня словно обухом по голове ударило. Нет!.. Я не сомневалась, что Марьяна донесёт княжне о ситуации в театре – но зачем же говорить про Елизара?! Ведь Маря явно догадалась о моём непростом положении.

Закинув ногу на ногу, княжна указала мне на кресло:

- Садись.

Реверансы и поклоны у тебя всё равно паршивые, - она подцепила ногтем записи, притянула к себе и вдруг лукаво улыбнулась, - знаешь, твой почерк запал мне в душу. Помню, читала и удивлялась. Вроде девица из глухомани, а буквы аккуратные, ровные – просто мечта столичной гувернантки! Почерк тебя выдал, Сена.

Не Марьяна. Я мысленно выдохнула, радуясь, что не ошиблась в новой знакомой. А почерк у меня действительно приметный, с этим не поспоришь. Шутка ли – с детства по ночам скрипеть пером.

- Но объясни мне одну любопытную деталь – продолжила княжна, склонив голову к плечу, - каким образом моя птица Сирин оказалась языческой невестой? Это я нашла жемчужину в куче… «дарований», это я пригласила неизвестную писательницу в столицу и собиралась ей покровительствовать. В какой момент, дорогая Сена, в наших отношениях появился языческий князь?! Я гневаться изволю, между прочим!

Несмотря на неудовольствие Юлианы, я рассмеялась. Слегка нервно, но уже без страха.

Обида княжны могла дорого мне обойтись, однако ж гроза вроде бы минула.

- Речь идёт о смотринах, а не о помолвке, - отозвалась я, - с Елизаром меня познакомил дядюшка. Мы прибыли позавчера.

- А, смотрины по желанию семьи, - потянула Юлиана, - ну если будут сильно настаивать – обращайся. Верданские… они богатые землевладельцы. Традиционные в своих устоях, но пока нейтральные по отношению к короне. При желании князья Верданские могут стать опорой трону или же опасными противниками, поэтому отец пыхтит, но не запрещает мне дружить с Феликсом.

К чему я веду… Великая княжна глубоко равнодушна к языческим традициям, ибо любой подданный империи перейдёт в мою семью, а не я в его. Но у маленькой птицы Сирин из провинции нет княжеских привилегий. Она станет частью языческого рода, в который даже император вмешивается в самых редких и вопиющих случаях. Фэл, он довольно современный. Елизар же… ой-ой. Не влезай – шибанёт, как любит говорить маменька.