Великий князь и я. Театр

он же раздевается!..

- Нет! - закричала я, и директор, сделавший шаг к столу, остановился. - Нет-нет-нет, вы неправильно поняли! Я не хочу с вами... Я не знаю, как здесь оказалась!

Мужчина издевательски выгнул бровь:

- Серьёзно? - насмешливо произнёс он и взял с кофейного столика бумажку... с бантиком! - Что тут у нас?.. "Мой неутомимый зверь, я страстно желаю ощутить твой крепкий корень в своей влажной норке! Приникни же к моим сладким вишенкам, испей мою греховную сущность..."

- Какой к упырям корень?! - не выдержав, заорала я.

- Какие вишенки?! Это что за очерки живой природы?! Я... я отказываюсь быть греховной сущностью! По преданию Великого, все грешники - язычники, между прочим!

- То есть, кроме сущности её больше ничего не смущает?.. - философски спросил директор у записки. И повернулся ко мне: - По подписи выходит, что это твоё творчество, Сена. Ну-с, с чего начнём? Может, с "облизывания упругого стержня"? - сверился он с запиской.

- Это как? - растерялась я. Темногорский, прикинув что-то в уме, покачал головой:

- Да, рано тебе знать.

Со стержнем повременим. Нужен вариант попроще.

За один вдох он очутился рядом. Его рука по-хозяйски легла на талию, а губы склонились к шее...

Меня накрыла дикая, не поддающаяся контролю паника. Я задёргалась, завозилась, только мужчина бёдрами прижал моё тело к столу.

- Нет! - в горле образовался комок, и я с трудом выдавила: - Не надо, пожалуйста! Не надо, я не хочу! Отпустите!

Он часто дышал. Я кожей чувствовала, как вздымается его грудь.

Взгляд, взявший меня на прицел, был тёмным, но не дурным, и я подавилась неуместным криком.

- Надевай, - отстранившись, Темногорский накинул на мои плечи пиджак. Пока я дрожащими пальцами натягивала рукав, он отвернулся. Нос щекотнул свежий запах парфюма с нотами отгоревшего костра, снега и терпкой корицы. На секунду я даже представила картинку - зима, железная чашка в ладонях, тёмно-янтарный чай и пряная настойка на травах. Ловить в чашке усыпанное звёздами небо. Сгореваться изнутри от смеси специй и алкоголя.

Но ведь посвящённым Маре не страшен холод?..

Боже, Сена, куда тебя занесло?.. Это просто запах и твоё богатое воображение!

Темногорский по-прежнему стоял ко мне спиной. Рубашка натянулась на широких плечах, подчёркивая подтянутый сильный торс. При своём немалом росте директор на моей памяти ни разу не горбился. У него была красивая спина, похожая на опору.

Мне вдруг захотелось коснуться его. Именно со спины. Отомстить.