Сделка с джинном

Метались огненные всполохи в глазах, узоры на халате горели золотом и серебром. Было и еще кое-что. Тонкие белые шрамы на его груди, почти незаметные в день знакомства, сделались багровыми, будто только-только затянулись. Ноздри трепетали от едва сдерживаемой ярости.

— Яр?..

Он не ответил, словно не слышал меня, да и вовсе забыл обо мне. Сжав кулаки, он поворачивался туда-сюда, всматриваясь в темноту.

Похоже, Арка Возможностей приняла моего джинна за студента и приготовила испытание ему.

Запахло дымком, и посреди степи вспыхнули огни, осветив шатры.

— Стой, подожди!

Я побежала следом, но туфли натирали ноги. Я почти сразу отстала, а потом, разозлившись, скинула обувь и пошла босиком. Трава оказалась теплой и мягкой, совсем не колола ступни.

— Ладно, отлично, — ворчала я. — Бросил меня здесь одну. Все равно Арка тебя не выпустит!

И, решив, что нет никакого резона торопиться — джинн пройдет испытание вместо меня и вернется, чтобы разыскать хозяйку, — я уселась на пригорке и залюбовалась далекими кострами.

Умиротворение длилось недолго. В поселении творилось что-то нехорошее. Заметались тени, забегали, закричали люди. Мужчины в ярости, женщины и дети в страхе. Из степи к поселению приближалась угроза. Я не видела, кто наступает: я была в безопасности, с другой стороны шатров.

Джинн побежал, чтобы помочь? Предотвратить? Наверное, я могла остаться на пригорке и ждать, пока все закончится, но почему-то не могла.

— Это просто иллюзия, — сказала я себе. — Никто не пострадает. Это не реально. А если реально… Если реально… то чем я смогу помочь?

Вдруг Арка Возможностей перенесла нас в другой мир, где от нашего вмешательства будут зависеть жизни? Я не маг, я не боец. Я даже оружия в руках никогда не держала. Какой от меня прок?

«Но ты можешь спасти хотя бы одну жизнь, — прошептал внутренний голос.

До ушей донесся тонкий детский плач, и тогда я, ругая себя за глупый, никому не нужный героизм, кинулась вперед.

Я ворвалась в круг шатров, когда поселение оказалось полностью окутано едким дымом. Горели не только костры — горели шатры, полыхали, как факелы. В чаду суетились люди, выкрикивали слова на незнакомом языке, но как я ни старалась — я не могла дотянуться ни до одного из них.