Мой огненный пёс Семаргл

- Да, Хвост, и ты ещё учти, что Анжелу мы вообще сегодня вечером не видели. А это, вкупе с её отвратным совершенно исполнением своих обязанностей, как-то настораживает. Может, она и не возвращалась, а может…

- Но она же недавно только прилетела в Москву, а странности начали происходить сразу, как я появилась здесь. Помнишь, как меня захлопнули в лаборантской?

Артём помолчал мгновение.

- А мы вообще уверены, что она вернулась недавно? Мы знаем это только с её собственных слов. Никто же не проверял рейсы. Может, она и не уезжала никуда.

Кира и Артём переглянулись. Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого громко чихнула. Прижала ладонь к губам:

- Ой, прости!

- Ну вот. Искупалась ты сегодня неслабо. Да я ещё по холодному полу тебя погонял. Давай-ка скорее засыпай – и чтобы завтра была у меня как огурчик!..

- В смысле – зелёная и пупырчатая? – не удержалась Кира и быстро спряталась под плед, хохоча, когда он с угрожающим видом потянул руку к её макушке.

Из-под пледа раздался ещё один громкий чих.

- Так и быть, на сегодня можешь считать себя в безопасности, - проворчал Артём многозначительно, и встал с Кириной кровати.

Улёгся на свою, растянулся во весь рост и сладко потянулся. Прислушался к тому, как Кира под пледом ворочается с боку на бок, укрытая с головой. Наконец, раздалось приглушённое:

- Я по тебе тоже скучала. Апчхи!

- Я знаю. Спи уже.

Прежде, чем уснуть, он встал и как следует запер дверь на ключ.

Когда всё общежитие, наконец, погрузилось в сон, к двери в 222-ю комнату приблизились неслышные шаги.

Артём заворчал, перевернулся на другой бок, но так и не проснулся.

Человек за дверью разжал кулак, подышал на чёрную кляксу на ладони. Та размякла, зашевелилась и вспорхнула. Подлетела к замочной скважине и юркнула в неё.

Медленно взмахивая тонкими чёрными лапками-щупальцами, парила с минуту в центре комнаты, будто колеблясь, что делать дальше.

Потом уверенно направилась в сторону девушки, что мирным сном спала в своей кровати, разметав по подушке волнистые пряди распущенных длинных волос.

Приземлилась рядом с её щекой, потопталась немного, и, наконец, будто решившись, плотно легла на шею под левым ухом.

Кира нахмурилась. Её ресницы задрожали, но девушка осталась погружённой в глубокий сон.

Четверг, 15 ноября

Артём широко зевнул, потянулся и резко сел на кровати. Что-то сильно тревожило его, и он никак не мог понять, что. Может, дурной сон?

Он поднялся с постели и подошёл к Кириной кровати.