Мой огненный пёс Семаргл

Кире стало безумно интересно, как же Энгельс и Маргарита, в таком случае, познакомились. Но ей не хватило духу задать вопрос.

- А почему так темно, вы не заметили? – спросила она вместо этого.

Действительно – вечер всё больше укутывал дома тёмной пеленой, но её не взрывали, как обычно, яркие краски неугомонного, страдающего бессонницей города.

- Не знаю, - недоумённо ответил Энгельс.

- А у меня мобильник отрубился, - удивлённого заявил Стас.

Оказалось, что телефоны заглохли у всех.

- Если не работает ничего электрическое – значит, и уличные камеры не снимают то, что происходит там, впереди? – спросила Кира.

– Но тогда почему всё так тихо и спокойно? Центр города же. Где полиция, где все?

Артём встретился с ней глазами. Он нахмурился и кивнул:

- Что-то здесь нечисто, на этих Чистых прудах. Будем поосторожнее.

С этого мгновения шли в молчании, с каждым шагом всё больше погружаясь в сгущающийся туман.

Машин не было ни одной, и они пошли прямо по дороге.

- Смотри! – Кира схватила Защитника за рукав и показала вперёд, туда, где в клубящейся дымке слабо вспыхнули зелёные, синие, фиолетовые огоньки, будто стая светлячков.

- Вижу, - угрюмо ответил он и словно весь ощетинился. «Если бы он был волком, шерсть на загривке у него стояла бы сейчас дыбом», - подумалось Кире. Она почти слышала угрожающее рычание, клокочущее у него в горле – или ей так показалось…

- Что? – спросил Энгельс. – Я пока вижу только туман. Весьма странный для такого времени года.

- Прореха. Впереди. Очень большая.

Он зажёг меж пальцев цепочку синих огней.

Света облачилась в радужное плазменное оперение. Вокруг Стаса взломали мостовую и поднялись в воздух с десяток увесистых булыжников. Он хотел взять с собой из дому какое-нибудь металлическое оружие, но Энгельс не позволил – в случае чего, было бы весьма непросто отвечать на неудобные вопросы полиции. В городе и так всегда под рукой было предостаточно подходящего материала.

Наконец, очень медленно, они подошли к источнику света.

И сначала не поверили своим глазам.

Чистые пруды были словно накрыты сверху полупрозрачным мерцающим куполом. А под ним…

Деревья, что были высажены ровными рядами у воды, разрослись в буйную, прекрасную своей первозданной дикостью чащу. Тёмные ветви переплелись высоко в небе, образуя зелёный свод. Травы, что педантично срезались газонокосилками, теперь поднялись в пояс и выстрелили гроздьями белых и лиловых цветов. Могучие корни деревьев взломали асфальт, опрокинули и оплели скамейки и крышки люков.