Мой огненный пёс Семаргл

Им пришлось всё же пройти по оврагу меж крутых ярусных склонов, поросших редкими чахлыми деревьями, почти до самого конца, прежде, чем они остановились пред большими валунами, что носили странные имена Гусь и Девий.

Полузатонувшие в земле от старости, камни весили каждый тонн по пять. Гусь – изогнутый, покрытый морщинами, как ладонь старца, и Девий – весь в странных сферических выпуклостях, будто какой-то великан небрежно слепил меж собой шарики пластилина и так бросил.

Стас чуть не бегом бросился к ним. Поднял руки с напряжёнными пальцами, закрыл глаза… И скоро открыл.

Сделал шаг назад.

- Они… Они не поддаются! Вообще никак не отзываются! Ничего не понимаю… Со мной такое впервые.

Анжела задумчиво хмыкнула и подошла к Девьему камню. Поставила на него ногу, оперлась на колено и всмотрелась.

- Тут определённо что-то есть. Но какой же неподатливый, зараза… Не хочет открываться. Мы на месте, я уверена – у меня прям затылок ломит от ощущения порванной и не так как надо сшитой временной ткани. Вот только чтобы потянуть за ниточку и размотать этот клубок, нужно что-то ещё.

Не понимаю, что, но у меня этого точно нет. Так, Энгельс, кто у вас там ещё в запасе имеется?

И все обернулись на Киру.

Кира отбросила прочь сомнения и нерешительность. Она помнила, зачем сюда явилась. Все пропустили её вперёд и отошли в сторону. Все, кроме Артёма, который остался стоять рядом с Девьим камнем.

Она подошла к камню и присела на него. Положила ладонь на шершавую поверхность, погладила выпуклые бока. И вдруг стала говорить с Девьим совсем не о том, о чём собиралась вначале.

Путаные мысли потекли у неё в голове – и картины недавнего прошлого замелькали в памяти, как в калейдоскопе. Взгляды, улыбки, прикосновения, боль и радость, всё, чем жила и чем дышала последние две недели, поведала она камню в немой, беззвучной беседе.

Высоко-высоко в небе над нею пролетел, распластав крылья, чёрный сокол.

И камень ответил.

Над их головами разверзлось окно в чужое небо. Прореха ширилась и дошла до самой земли.

Не поднимаясь с камня, застыв как его продолжение, Кира следила за картинами, что проплывали за этим окном, приоткрытым в прошлое.

…В яростно бушующей метели девушка тащит на себе раненого бойца. Спотыкается, падает чуть не лицом в кровавую слякоть, и снова поднимается. Упрямые слёзы замерзают на её щеках. Вдали грохот орудий раскалывает землю на части…

…Девушка в белом бальном платье кружится в танце на блестящем паркете, отражается в высоких золочёных зеркалах.