Дракон с отрезанными крыльями

А в худшем…

– Отморозила, – сообщил он и вдруг обхватил ее ладони своими, укрыв с обеих сторон. Устроил поудобнее. – Лечить нечем, – покаялся он. – Извини. Хоть так помогу.

Айлин хотела что-нибудь ответить: пошутить или поблагодарить, но язык прилип к небу, потому что боль в его руках отступила, пальцы согрелись и необычное тепло поднялось к груди, к самому сердцу, вынудив его биться быстрее. Страшно невовремя вспомнился их единственный поцелуй и возникшие тогда ощущения. Восторг от того, как Дарре прикасался к ее губам.

Смущение из-за того, сколь бесстыдно она себя повела. И желание, чтобы он никогда ее не отпускал. Как сейчас. Ну, пожалуйста! Ну у нее же очень сильно пострадали руки…

Дарре смотрел на получившийся замок, и Айлин вдруг поняла, что дышит он не как обычно: глубоко и будто с усилием, а большими пальцами осторожно и почти невесомо гладит ее запястья.

Лицо залило краской стыда, как будто Айлин стала свидетельницей чего-то очень личного, сокровенного, но подавляющее воодушевление уже проникло в душу, изгоняя оттуда все нерадостные мысли.

Она не безразлична Дарре!

Что бы ни было раньше, что бы ни ждало их в будущем, но сейчас ему явно нравилось к ней прикасаться! И Айлин безумно захотелось ободрить его. Чтобы он не решил, что ей это неприятно, и не отпрянул в разочаровании. Чтобы не разрушил это хрупкое и очень нужное взаимопонимание из-за ее беспомощности.

– Лучше любой целебной мази, – чуть слышно проговорила она, и Дарре словно мягким мехом по спине прошлись, отгоняя боль.

В ушах зашумело: он переступил все мыслимые рубежи, отделявшие чужих людей от нечужих. Коснуться запястья девушки, да еще и погладить его, и не остановиться, даже когда стало ясно, что она заметила и что-то поняла… Дарре ждал оскорбленного вызова, внутренне сжимаясь и готовясь огрести, как два года назад. А услышал только приглушенный чуть кокетливый голос: Айлин не собиралась отнимать рук. И, кажется, даже дразнила его?..

– Должно быть больно до слез, – совершенно глупо заметил он.

Айлин повела плечами, ничего подобного не ощущая. И вдруг в голове промелькнула невозможная догадка. Дарре, конечно, только детей лечит, а она почти совершеннолетняя. Но как иначе…

Она выдернула руки из его ладоней и не поверила своим глазам: даже памяти об обморожении не осталось. Здоровая кожа, сгибающиеся пальцы – и только чуть подрагивают, но уж точно не от холода.

– С ума сойти! – вырвалось у Айлин. – Это же!.. Это чудо просто какое-то!..