Дракон с отрезанными крыльями

Мундир выгодно оттенял его несомненную мужественность, а гордый скакун под седлом всем своим видом являл точно такое же спокойствие и легкое превосходство над всем живым, как и его хозяин.

Дружинник, увидев Айлин, тут же оставил напускную сердитость, спрыгнул с коня и сделал пару шагов по направлению к дверям лавки.

– Плохая идея – подпускать дракона к лошадям, – заявил он, протягивая Айлин поводья. – Хорошо еще, что никто не пострадал, однако не советовал бы…

Дальше Айлин не слушала. Страх, прерванный ненадолго появлением незнакомца, вернулся, и она завертела головой в поисках Дарре.

Тот стоял возле калитки, опираясь руками на ограду и повернувшись спиной к сцене действия. Почему-то Айлин показалось, что дружинник обошелся с драконом далеко не так ласково, как с ней: слишком явно читалось на его лице презрение к подобным Дарре. Наверняка сказал ему какую-нибудь гадость – и попробуй тут ответь, в его-то положении. Отволокут в тюрьму без всякого следствия, и родной отец не сможет вытащить.

– Благодарю, я справлюсь, – отказалась Айлин от предложенной высокомерным наглецом помощи.

– Надеюсь, вы в схватке с лошадью не сильно пострадали? Если задело, то я попрошу папу принять вас в госпиталь совершенно бесплатно – за такую услугу он не откажет.

Да, Айлин не разучилась острить, несмотря на отсутствие практики в последние годы. И по-прежнему знала, как попасть не в бровь, а в глаз. Ироничная усмешка тут же исчезла с губ дружинника, между бровями пролегла складка, обозначающая, что он чувствительно задет.

– Благодарю, со мной все в порядке, – в тон ей ответил он. – Советую в другой раз обращаться за помощью к тем, кто способен ее оказать. Лучше всего ко мне. Меня зовут Кён, и, уверен, это не последняя наша встреча!

С этими словами он откланялся, а Айлин, бросив вожжи, шагнула к Дарре.

Глава восемнадцатая: Полка для выпечки

Она не рискнула дотронуться до его спины, памятуя о незаживающих ранах, поэтому подошла к самой ограде и накрыла руку Дарре своей. Он напрягся, но не сделал попытки освободиться.

– Извини, не подумал, – зачем-то принялся оправдываться он. – У животных этот страх на уровне инстинктов: они просто дуреют, когда дракона чуют. А я, как ни крути, не совсем человек.

– Зато ты любимец всех армелонских детей и их родителей, – ласково отозвалась Айлин и улыбнулась изумленному взгляду серых глаз. – Мне лавочница сейчас рассказывала, как ты сына ее спас. Видел бы ты при этом ее лицо – о драконе и думать бы забыл!

Дарре покачал головой.