Дракон с отрезанными крыльями

И почему он решил, что ему удастся это так же просто, как ходьба на двух ногах? Ни Лил, ни Ариана, ни даже малютка Ана так и не смогли добиться от него хоть одного слова. Дарре тренировался, не переставая, пока во рту не пересыхало так, что он даже вздохнуть нормально не мог, и все равно топтался на одном месте. Хорошо хоть слышал, что ему говорят. Ну а его… Может быть, и не надо было никому понимать?

Дарре попытался жестами показать, как надо действовать, чтобы схватить рыбину руками. Даже пару раз продемонстрировал собственное умение.

Вилхе сначала было насупился, вцепившись в сеть, но потом перегнулся через край лодки, приготовил руку для броска, вгляделся в темную воду.

Дарре неожиданно захотелось, чтобы у Вилхе все получилось. Наплевать на его к нему отношение: когда родители Вилхе помогали Дарре, вряд ли они всерьез рассчитывали на его признательность. Наверное, и у них в душе было точно такое же чувство, как испытывал сейчас Дарре, и это чувство грело, вынуждая и дальше хотеть делать добрые дела.

Вилхе резко сунул руку в воду, скользнув по спине крупной рыбины, но не сумев ее схватить. Тут же весь косяк бросился врассыпную. Вилхе раздраженно ударил по воде кулаком, подняв брызги. Дарре покачал головой. Сложил пальцы в удобное для захвата положение и быстро ввинтил кисть в воду, не вызвав даже ряби. Кивнул Вилхе, предлагая потренироваться, а сам взял кусочек засохшего хлеба и принялся крошить его возле лодки.

Еще какой-то месяц назад он бы горло перегрыз за такое варварство.

Вечно голодному, получающему одни объедки, от которых свиньи отказались, кусок настоящего хлеба для Дарре был манной небесной. Если кто-нибудь из зрителей вдруг кидал ему в клетку такую подачку, Дарре потом этот день счастливым считал. А сейчас вон рыбам крошки кидал, и даже слюной не давился, и понимал, что вечером будет на столе не только свежий хлеб, но и пироги с пойманной рыбой, и еще какие-то вкусности – словно из другой жизни. Надолго ли? Дарре старался не думать. Просто радовался каждому новому утру в мягкой кровати, с восхитительными запахами из кухни, в окружении чудесных людей, принявших его в свою семью.

Вилхе дождался, когда рыбы снова осмелеют, тщательно прицелился и цапнул одну из них, вонзившись пальцами в чешую так, словно та была его последней надеждой на выживание. Рыбина затрепыхалась, задергалась, пытаясь вырваться, но Вилхе держал крепко. Перегнулся, перехватил второй рукой, втащил в лодку.