Дракон с отрезанными крыльями

Что можно было на это сказать? Будь у Айлин чуть больше материнского безрассудства, она бы, может, и рискнула пойти против воли отца. Но она слишком походила на тетушку с ее благоразумием и послушанием, и отлично понимала, что запрет этот не может длиться вечно, что рано или поздно родителям придется его снять, и потому предпочитала потерпеть. Она и так ждала двенадцать лет: неделя–другая уже ничего не решала. Если богиням будет угодно подарить ей дружбу с драконом, никуда эта дружба не денется. А вот ссориться с отцом Айлин не хотела.

Слишком любила его. Больше всех на свете.

Эйнард подошел к дочери и присел на корточки. Взял ее руки в свои и со всей серьезностью заглянул в лицо.

– Мир? – спросил он и нежно стер с ее щек две скатившиеся слезинки. Вздохнул. – Солнышко, я знаю про твою мечту и буду только счастлив, если ты найдешь себе такого друга, как Лил, независимо от отсутствия у него второй ипостаси, – негромко, но очень проникновенно заговорил он. – Но Дарре не такой, каким ты его себе представляешь.

Особенно тот Дарре, с каким я познакомился полтора месяца назад. Он был совсем как звереныш, разве что соображал по-человечески. И я не хотел, чтобы ты напугалась и разочаровалась раз и навсегда: мне было бы очень больно видеть, как разбивается твоя мечта. Сейчас ребята немного привели Дарре в чувство, и, я надеюсь, для тебя не будет неприятным сюрпризом знакомство с ним. Прошу только помнить, сколько он пережил, и постараться проявить терпение, даже если какие-то его поступки покажутся тебе странными.

Айлин чуть слышно всхлипнула и сама вытерла щеки. Семь недель переживаний, сомнений, мыслей о том, что родители совсем ее не любят и не ценят, и из-за чего? Из-за того, что они не соизволили объяснить ей причину запрета? Поленились или сочли, что маленькая еще, не поймет?

– Почему сразу мне не сказали? – рассерженно посмотрела она отцу в глаза. – Не такая уж я глупая, чтобы не отличить заботу от прихоти!

Эйнард усмехнулся: когда его дочь успела вырасти? Вроде только на руках ее носил, в небо подбрасывал и слушал, как заливисто она смеется от счастья.

А сейчас – почти невеста. Беанну в этом возрасте уже за Тилу просватали.

Эйнард нахмурился, отвел взгляд.

– Не знаю, – честно ответил он. – Не подумал и обидел тебя. Прости, пожалуйста. В следующий раз умнее буду.

Айлин удовлетворенно вздохнула и обняла отца за шею. Тот прижался губами к ее чистому лбу. В таком положении их и застала вернувшаяся Беанна. Хмыкнула.