Дракон с отрезанными крыльями

Я сам в четырнадцать лет из дома ушел, решив, что лучше всех знаю жизнь, и бросив, по сути, на произвол судьбы мать и сестру. Благо боги сохранили мне жизнь, а потом и мозги вправили. Ненадолго, правда, судя по всему. Раз не увидел твоих проблем. И не захотел в них разобраться.

Айлин тихонько вздохнула. Легче почему-то не стало, хотя папа и сказал такие правильные, согревающие душу слова. Но он снова не услышал главного. Айлин не хотела, чтобы ее оправдывали: она приняла себя со всеми недостатками и стремилась во что бы то ни стало их исправить.

Но как же объяснить папе? Чтобы они вновь не разошлись непонятыми?

– Пап, пожалуйста, – вздохнула она, все так же глядя в пол. – Я очень всех обидела и вовсе не хочу, чтобы ты брал мою вину на себя. Поверь, я способна отвечать за свои поступки и готова к тому, что меня ожидает. Мне бы только знать, что вы с мамой действительно в меня верите. Тогда и не страшно ничего.

– Мы никогда и не переставали верить, – тепло ответил Эйнард и искренне улыбнулся. – Потому и отправили тебя с Ильгой и ее семейством подальше и от нас, и от подруг, чтобы ты могла в спокойной обстановке все взвесить, осмотреться и решить, какой Айлин тебе хочется быть.

Прости, что пришлось прибегнуть к такому суровому методу, но мы были уверены, что ты справишься и сделаешь правильный выбор.

– Только мне опять об этом рассказать позабыли, – грустно усмехнулась Айлин. Эйнард хмыкнул.

– А ты бы нас услышала? – поинтересовался он. Покачал головой. – Вот то-то и оно. Всему свое время.

И, пожалуйста, не настраивай себя на худшее. В том, что случилось, мы все действительно виноваты ничуть не меньше тебя. Так что… не будем держать друг на друга зла. Мир? – и он протянул дочери руку. Айлин невольно улыбнулась этому жесту из детства и с удовольствием сжала ладонь отца.

Так они сидели довольно долго, словно пытаясь до конца избавиться от всех обид и вызванной ими холодности. Айлин прижалась щекой к отцовскому плечу и с нежностью ворошила в памяти какие-то давно забытые моменты.

Потом вдруг спохватилась.

– У тебя дел, наверное, полно, а я тут со своими глупостями тебя отвлекаю, – встревоженно спросила она. Эйнард качнул головой и поцеловал ее во взлохмаченную золотистую макушку.

– С тех пор как Дарре взял детский сектор под свою опеку, я могу отдыхать столько, сколько захочу, – ответил он.

– Дарре? – изумилась Айлин. – У тебя здесь?.. Но как?..

Эйнард улыбнулся: рассказывать эту историю ему, наверное, никогда не надоест.