Хвостатым здесь не место!

Я абсолютно не понимала, что происходит, и со мной ли это происходит. Инспекторы выговаривали мне, чем-то увещевали.

- Да вы поймите нас! Нам поступила жалоба, мы обязаны были выехать. Ну не место здесь ребенку. А что, если похолодает? У вас заслонка в печи сломана, её же топить нельзя - вы сгорите! И пол весь гнилой! Тут же доски проваливаются! У вас для ребёнка ни кроватки, ни одежды толком нет. Грязные пелёнки лежат не постираны.

С каждым сказанным словом я всё больше и больше погружалась в беспросветное отчаяние и отключалась от действительности.

- Мы вам не враги, мы на стороне ребёнка. Решите все свои проблемы, будет, куда принести малышку - сразу заберёте её назад. Понимаете, что я вам говорю?

Я не понимала. Я практически ничего в этот момент не соображала. Слёзы градом катились из глаз, дышать было трудно. Пальцы судорожно сжимали одеяло, в которое я завернула дочку, прежде чем отправиться с ней в дорогу. Как же давно это было! Словно в другой жизни.

Мне казалось, эти люди вокруг собрались по меньшей мере вырвать у меня сердце. Они говорят: «Смотрите, мы его заберём, без него вам будет легче решить свои проблемы». Легче? Да ведь без него я попросту умру! И моя дочь - это моё сердце. Мой смысл жить и просыпаться по утрам, смысл бороться во что бы то ни стало.

Я должна была что-то подписать, а потом мои руки опустели. Дом наполнился тишиной. Какое-то временное помешательство. Я вцепилась пальцами в волосы и закричала.

Как раненый зверь, как умирающее животное. Они увезли её, мою маленькую девочку. Моё самое любимое на свете существо. Самого дорогого и близкого человечка.

Глава 5

Когда пришла в себя, было уже темно. Горло саднило, нос не дышал, а все руки были в царапинах - кажется, я сама себе их нанесла. Поднялась и, пошатываясь, подошла к зеркалу, безразлично взглянула на своё отражение: лицо распухло, вьющиеся волосы выглядели как воронье гнездо.

Память услужливо подсовывала то, на что я не сразу обратила внимание при разговоре с комиссией. Они говорили, что пришли по чьей-то жалобе. Учитывая, что это случилось как раз после встречи с хвостатым, кто, кроме Финика, мог на меня пожаловаться? Сразу после того, как я отказалась принимать его помощь? Мстительный больной ублюдок - вот он кто! Разве можно быть настолько жестоким?!

В душе боролись два абсолютно противоречивых желания.