Любовь не с первого взгляда

Обычно королева, если и отвергала выдвинутый им вариант, приводила доказательства, которые делали теорию несостоятельной.

– Вы забыли? – удивилась королева. – Кати, конечно, гениальна в шахматах, но при этом не умеет ни читать, ни писать.

Действительно, по обычаю двора на такие должности принимали людей, не обученных грамоте, чтобы они не могли прочитать те записки, которые передавали. Не то чтобы это делало королевскую частную переписку безопасной вполне – слуга мог научиться читать и тайком или передать записку третьему лицу – но всё же существенно помогало контролировать этот процесс и избегать лишних сплетен.

Лицо Канлара вытянулось: он и впрямь забыл этот факт.

Но тут же он просиял:

– А зачем ей читать или писать, если она в любой момент может поговорить с вами лично?

Королева со стоном опустила голову на скрещенные на столе руки, потом нашла другой аргумент:

– Кати почти никогда не выходит из дворца!

– Хм, – признал Канлар. – Возможно, в моей теории есть свои изъяны.

На этом неформальный перерыв был окончен, и совет вернулся к делам.

Послеобеденное же время королевы снова съела дипломатическая переписка. Понаблюдав за мучениями жены, которая пыталась разложить на секретере кучу бумаг, Канлар разумно предложил:

– Пойдёмте ко мне? У нас и заниматься удобнее, и некоторые дипломаты под рукой. А вечером оцените наш роскошный камин.

Камин в министерстве внешней разведки и впрямь был выдающимся – чтобы с удобством разместить вокруг себя весь «кружок иммигрантов».

– Вы правы, – оценила идею Кая, – сейчас, только переоденусь во что-то более простое.

Спустя полчаса стало очевидно, что идея оказалась удачной в высшей степени.

Во-первых, в министерстве имелся большой удобный стол, где королева могла с удобством разместить свои бумаги. Во-вторых, вокруг этого стола в шаговой доступности находились материалы, которые могли ей пригодиться, – принятые варианты обращений, актуальная информация по адресатам, образцы посланий и копии переписок.

В-третьих, команда Канлара тут же принялась бурно помогать, разобрав себе свои страны, – как уже упоминалось, «бесхозными» остались только пять из них, что сократило работу Каи примерно втрое. В-четвёртых, к делу начали подключать дипломатов и послов, обосновавшихся в самом министерстве, – кто как не они знают, какими лучше составить послания для них же или для их оставшихся на родине коллег и властителей.