Астера. Химеры пустошей

Сломаться.

Правда, Вольдемар Шторм из Звездной Академии тешил себя надеждой, что уж ему-то до износа еще весьма далеко – подумаешь, зрение подсело. Зрение всегда отваливается первым.

Если долго, не отрываясь, смотреть в одну точку, специально заставлять себя, и не отводить взгляда, настанет момент, когда мир окрасится невыразительно бурым равномерным цветом, лишь границы предметов останутся отчетливо видными. Неприятное ощущение.

Это такой особый вид утомления, как будто ты себе глаза отсидел.

Но обычному человеку чтобы стряхнуть его, достаточно проморгаться.

Или посмотреть куда-то в другую сторону. Дать зрению отдохнуть.

Маг – другое дело.

Высший маг, птенец драконьего чертога – и вовсе дело третье.

Вольдемар Шторм из Звездной Академии «отсидел» себе не только глаза. Он мог хоть утрястись головой, хоть и вовсе ехать по пустошам зажмурившись, благо, лошадь научена держать строй, а состояние «сдвига» никуда не уйдет.

Но это было настолько уже привычное ощущение, что даже зубы стискивать не надо, чтобы сделать вид, что все хорошо.

Немели пальцы, на грани слуха, не на самом деле, но как будто на самом деле, капала вода.

Мар мысленно усмехнулся: рейды он, пожалуй, даже любил.

Простая нужная работа, дальняя дорога, попутчики, от которых не нужно ждать ножа в спину. Чем не праздник?

Просто в этот раз совпало. И князь Константин отозвал все старые накопители на нужды армии, и рейд выдался хлопотный. Отряд успел уничтожить две некрупные стаи химер в Рубежных горах, осталось зачистить невылупившиеся «гнезда».

По-научному это называется «живородная клоака». Стая, если успела почувствовать опасность, может успеть создать несколько таких, а большая стая – и десяток.

Если сделать вид, что дремлешь в седле и смотреть на мир сквозь опущенные веки, то становится чуть легче. Даже головокружение немного проходит. Ничего. Совсем скоро – домой…

В циркус.

В циркусах уже весна, там даже снег, наверное, сошел. Пахнет теплой землей, почками и влагой. Запах детства…

Здесь и сейчас мелкий колючий снег, гонимый ветром, обжигал щеки, набивался в мех куртки и под капюшон.

Мар поправил шарф так, чтобы открытыми снегу и ветру остались только глаза. Хотя проку в них и не было.

Ехавший рядом Роланд Аркада, командир отряда, вдруг заговорил:

– Константин Скальдский начал набор рекрутов. Знаешь что-нибудь об этом?

Мар кивнул. Разговор – это хорошо. Это позволит отвлечься. Кроме того, пусть Роланд видит, что с ним все нормально.