Астера. Химеры пустошей

Через несколько часов она, как все, что генетически связано с химерами, научилась бы мимикрировать, скрывать под собой и зародыши химер, и то, что должно вскоре стать для них кормовым субстратом.

В этот раз субстратом должен был стать человек…

Он был еще жив, он мог шевелится.

По лопаткам пробежала волна холода.

Жив да, пока. Но как его оттуда…

Мар сглотнул неприятный ком. Он прекрасно помнил, насколько болезненно жалит «паутина». Как кипятком плеснули – и это лишь от одного легкого прикосновения.

Этот же человек был покрыт паутиной целиком.

Кроме него в яме, в хлопьях блестящей пены и в обрывках нитей лежала раздутая туша быка-тяжеловоза. Смердела в первую очередь она.

Мар присел, стараясь не касаться едких, выделяющих сложную кислоту нитей. Трудно было поверить, что человек, полностью увитый этой дрянью, еще может шевелиться или пытаться выбраться. В тот момент он еще ничего не понял. Он еще думал, что человека можно спасти.

– Эй! – окликнул Мар.

Услышит ли?

Человек резко развернулся на голос…

Оказалось, что лица у него уже нет – черная кровь вместо лица. В ярком свете блеснули совершенно безумные глаза. Слепые бельма.

Человек вдруг громко и надсадно закричал, так, словно в крике выражалась вся его последняя воля. Он даже смог подняться.

И даже смог сделать единственный шаг, потянулся к Мару…

Тот невольно отшатнулся. Почему-то именно сейчас он видел все отчетливо и ярко, словно бы весь день не боролся с хмарой магического сдвига.

А человек упал – в самую пену грудью и лицом. Крик перешел в хрип, и Мар, словно кто-то скомандовал, окатил яму волной заемного пламени… и еще, еще.

Жечь было… освобождением? Избавлением? Очищением?...

Потом, позже, он осознал, что сидит на камне, вокруг стоят и о чем-то разговаривают грифоны. Темно, холодно. Снег.

Серая пелена перед глазами стала беспросветной.

И все-таки могло быть, что это не последние клоаки. Рейд не окончен.

Мар встал, вновь настраиваясь на магическое восприятие мира.

Здесь слишком мало корма, чтобы стая наплодила больше чем пять-шесть «гнездовищ». Это не циркус. Если химеры прорываются в циркус, то количество гнезд возрастает кратно. Две уничтожены, остается найти еще две или три.

Ладно. Значит, где они тут вообще могут быть? Не на вершине, это точно.

– Поехали! – сказал он Роланду. – Вдоль холмов. Выжжем гадов.

Он так и не сказал капитану про того человека.