Девушка для Монстра

— Прям так сразу? — в голосе Яромира слышится странный, мягко-рычащий перекат, но Динка едва замечает это за собственным смущением. Она слишком поздно понимает, насколько двусмысленно прозвучало её предложение.

— Футболку сними, — стушевавшись, просит она уже тише. — Я видела царапины у тебя на животе, их тоже надо продезинфицировать. Кто знает, что он туда занёс.

«Только не уточняй, зачем я разглядывала твой живот», — мысленно молит Динка, чувствуя, как горячо становится щекам.

Яромир словно слышит эту немую просьбу.

Молча снимает футболку, позволяя рассмотреть крепкий, но не перекачанный торс.

— Так?

Динка согласно кивает, сглатывая ставшую вдруг вязкой слюну, и делает шаг вперёд. Пальцы подрагивают, когда она, отставив аптечку на край кровати, подступает совсем близко. Осматривает руки и плечи, отмечая на них несколько неглубоких царапин. Хмурится, спускаясь взглядом ниже. Она точно видела на животе несколько явных росчерков, однако сейчас не находит ни единого следа от них.

Задумавшись, Динка касается кончиками пальцев обнажённой кожи, оглаживая те места, где предположительно должны были быть царапины.

Однако так ничего и не находит. Замирает, завороженная сокращением мышц под кожей и пойманная осознанием реальности. Сердце тут же начинает частить, а щёки заливает жаром. Динка резко вскидывается, натыкаясь взглядом на тёмную синеву чужих глаз, и снова замирает, зачарованная.

— Можно? — едва слышно урчит Яромир, и она кивает, не особо понимая, о чём идёт речь. Но когда чужие пальцы мягко касаются шеи и притягивают ближе, не отстраняется.

Наоборот неосознанно приоткрывает губы, позволяя затянуть себя в мягкий и поначалу даже осторожный поцелуй, словно проваливаясь куда-то, погружаясь в волны непривычных ощущений. Она вздрагивает, только когда сильные руки скользят по бокам вниз, прижимая её ближе к себе, однако снова позволяет, пойманная жаром чужого тела.

Глава 13

Динка даже не помнит, сколько прошло времени до того, как они наконец вышли из комнаты, и как всё не закончилось на той самой узкой односпальной кровати.

Кажется, помешали те её царапины, боль от них разбудила остатки разума.

Поцелуй ещё горит на губах, когда они выходят обратно на кухню, закончив с обработкой ран. У Яромира их оказалось намного меньше, чем она предполагала, зато динкины предплечья и плечи были довольно серьёзно располосованны. Но боль от политых перекисью царапин она едва чувствует, слишком перегруженная иными ощущениями.