Девушка для Монстра

Динка медленно моргает, пытаясь прийти в себя. Осторожно касается чуть припухших губ пальцами и рассеянно оглядывает кухню, словно увидев её заново, хотя всё здесь осталось прежним. Кружка с чаем всё ещё ждёт на столе, горит кажущийся слишком ярким свет и тихо урчит холодильник.

— Теперь всё-таки чаю? — с улыбкой предлагает Яромир, доставая вторую кружку. Динка неуверенно кивает, не глядя на него.

Это поцелуй что-то изменил между ними. И, вероятно, ещё больше сблизил. Только поэтому Динка сейчас не умирает от смущения и не пытается куда-нибудь сбежать.

Однако ей всё-таки немного страшно смотреть Яромиру в глаза. И кажется, что всё между ними происходит слишком быстро.

По крайней мере, слишком быстро для неё.

«А вдруг он считает так же? — мелькает в голове. — Вдруг думает, что это просто легкомысленный порыв, что мы просто поддались моменту? А теперь всё закончилось, адреналин схлынул, можно и забыть?»

Динке совсем не хочется, чтобы всё оказалось именно так, но она ни за что не отважится спросить прямо.

Побоится показаться в его глазах сентиментальной, наивной дурочкой. Хотя, кажется, таковой как раз и является.

Прикусив губу, Динка привычно царапает горящее основание правого мизинца. Теперь ей становится до ужаса неловко, хочется спрятаться, уйти от своих мыслей и чужого взгляда, который она ощущает словно всей кожей. Но в маленькой и уютной чужой кухоньке спрятаться от смущения ей совершенно некуда.

— Дин? — голос Яромира неожиданно вклинивается в царящий в её голове сумбур.

Динка инстинктивно вскидывает голову и замирает, пойманная тёплым взглядом синих глаз. Едва не зажмуривается, боясь увидеть в них презрение или насмешку, и чувствует, как по щекам ползёт предательский румянец.

— Мне кажется, нам уже поздновато смущаться, — он стоит совсем рядом. И когда только успел подойти? Заглядывает ей в лицо, осторожно касаясь кончиками пальцев подбородка, не давая вновь опустить взгляд. — А ты как думаешь?

Динка чувствует, как лицо заливает краской до самых кончиков ушей, и с трудом проглатывает собственное смущение, словно комок в горле, но согласно кивает.

И только после этого ей удаётся перевести дыхание. Напряжение, о котором она и не догадывалась, теперь медленно отпускает, смываемое осознанием того простого факта, что в синих глазах нет ни тени насмешки. И равнодушия в них тоже нет — только всепоглощающее тепло и, почему-то, понимание.

Он тоже чувствует себя так же неуверенно? Да нет, вроде бы не похоже...