Девушка для Монстра

И ведь даже скажи она «нет», вряд ли Яромир так просто отступился бы. Не после того, что случилось в его комнате. Но Динка не рискнула бы это проверять — терять Яромира ей совсем не хочется.

«А твоя девушка живёт неподалёку? А то время позднее. Или... останетесь ночевать?» — звучит в голове новый голос, доброжелательный и задумчивый голос папы Яромира и она снова, как и в тот раз, смущённо вспыхивает. Но теперь эмоции не накрывают Динку с головой, и она задумчиво хмурится, вспоминая чужой взгляд. Расшифровать его у неё не вышло тогда и не получается даже сейчас.

Но чего там точно не было, так это каких-то нескромных намёков или желания поскорее избавиться от незваной гостьи. Скорее наоборот — уж слишком цепким и испытующим был этот взгляд, даже для первого знакомства.

Возможно, именно из-за этого Всеволод Анатольевич произвёл на Динку немного пугающее впечатление, хотя выглядел вполне радушным и даже легко вызвался подвезти её до дома, хотя сам только что вернулся.

Чтобы не обижать отказом, пришлось вновь напомнить себе слова Яромира что «он не кусается».

Хотя не сказать, чтоб Динке теперь было уютно в одной машина с практически незнакомым человеком. И только факт, что это отец Яромира, немного успокаивал.

Хотя они с Яромиром были не особо-то и похожи. У Всеволода Анатольевича черты лица острее, что создавало более жесткое, немного даже хищное впечатление. А глаза, кажется, серые. Динка слишком смущалась, чтобы лишний раз встречаться с ним взглядом, лишь один раз решилась взглянуть в глаза в самом начале знакомства, и теперь не слишком уверенна.

Даже цвет волос не совпадал, у Всеволода Анатольевича они пепельно-русые, в противовес чёрным яромировым. Но черты лиц выдают родство, и телосложение похожее, а ещё общая привычка забирать длинные волосы в хвостик.

— Что? — ненадолго отвлёкшись от дороги, интересуется Всеволод Анатольевич, видимо заметивший её осторожный взгляд исподтишка. В его глазах отражается свет промелькнувшего фонаря, на мгновение отливая расплавленным серебром.

— Не похожи, да? Яромир в мать больше пошёл, — словно прочитав динкины мысли, поясняет он. Улыбается лукаво, когда она смущённо отводит взгляд обратно к окну. — Только вымахал с меня ростом, а так вылитая она.

— А где она? — всё-таки решается уточнить Динка, не поворачиваясь к нему. Она не помнит женских вещей в квартире, в которой побывала, да и Яромир практически не упоминал мать.