Девушка для Монстра

Динке стоило бы вернуться домой, переодеться и перестать хлюпать мокрыми кроссовками, закинуть одежду в стиралку или сразу в мусорку, в принципе уже и не жалко. Но она упорно не уходит.

Уехать, так и не узнав, что в итоге с Игнатом, оказывается выше её сил. И не потому, что Динка уже настолько чувствует себя частью команды. Да и невольно подозревает, что остальные её вряд ли даже за коллегу считают, и уж точно не причисляют к своей маленькой группе. Но убедить себя в этом так и не выходит. Слишком многое говорит об обратном — и то, что ей, недоучке, доверили спасение, и сказанное Александром сегодня «Спасибо» — всё это оказывается ещё одной весомой гирькой на внутренних весах.

Плюс своеобразная «профессиональная ответственность» за неожиданно доставшегося пациента, пусть Динка и отлично знает, что теперь с ним куда более опытные врачи. 

Но так и не уходит, несмотря на влажные, выжатые в туалете по приезду джинсы и оставляющие мокрые следы кроссовки. Хотя, например Станислав практически сразу куда-то убежал.

А она осталась сидеть бок о бок с Александром на металлических холодных стульях, явно не предназначенных для комфорта ожидающих, и молча ждать новостей. Время тянется невероятно медленно. Поэтому, завидев приближающегося Станислава, Динка не удержавшись, вскакивает и прерывает затянувшееся молчание отрывистым:

— Как он?

— Я говорил с Павлом Семёновичем, — убирая мобильник, деловито сообщает Станислав, словно не услышав вопроса. Из всей команды он сейчас самый чистый, как будто грязь предпочла обойти его стороной.

И самый не встревоженный. — Сообщил подробности происшествия и что наша команда выбывает из поисков. Там сейчас рейд на эту тварь организуют, далеко не уйдёт…

— Как. Игнат, — мрачно и раздельно, словно ребёнку, повторяет Динкин вопрос Александр.

Она спиной чувствует, как он поднимается и встаёт за плечом — этакая тяжёлая артиллерия, спокойная и надёжная сила, которая и ей придаёт уверенности.

— Выживет, — Станислав одаривает Динку недовольным взглядом, словно это она его перебила и вообще спросила что-то не то.

Но потом продолжает уже мягче: — Он должен будет сказать тебе спасибо. Врачи сообщили, что если бы сердце не запустили вовремя, то толку от их реанимации уже не было бы.

От этих слов Динка вздрагивает, только теперь полностью осознавая открывшиеся перспективы. И ёжится под чужим оценивающим взглядом, старательно отводя глаза. Будто по ним он всё поймёт, догадается о том, в чём и сама-то Динка пока ещё не разобралась.