Девушка для Монстра

Нижние рёбра покрыты алой сеткой трещинок с несколькими яркими огнями переломов, но сейчас это далеко не самое плохое. Куда хуже отсутствие пульсации жизни.

Она больше не медлит. Бьёт, сосредотачивая всю свою волю и загадочную энергию в кулаке. Вздрагивает, когда зеленоватые искры каплями разлетаются в стороны и понимает, что, кажется, начинает сходить с ума.

Скатившись с чужих бёдер, Динка не сразу решается прижать пальцы к сонной артерии Игната — и за неё это делают другие руки. Золотистое и тёплое свечение прикасается к чужой шее, а Динке уже и не надо знать ответ.

Она и так всё видит и понимает, по пульсирующему, разгорающемуся рыжему пламени, которое с каждым мгновением набирает силу, охватывая всё тело Игната и расходясь из груди, где ещё видится зеленоватый отпечаток её удара.

Но знакомый голос с приглушённым облегчением констатирующий: «Живой...» — успокаивает её гораздо лучше чем то, что она видит перед собой с закрытыми глазами. То, что вполне можно посчитать бредом перепуганного сознания.

Она всё ещё не знает, вызвали ли скорую или им самим придётся как-то транспортировать Игната наверх. Да и не хочет сейчас знать. Ничего не хочет. Наваливается такое усталое опустошение, что даже глаза открыть оказывается слишком тяжело. Динка шмыгает носом и, только когда оказывается прижатой к чужой грудь и слышит тихое: «Спасибо», понимает, что уже даже не плачет, а глупо и позорно ревёт.

 

* * *

 

Она даже не видела, как Игната вытаскивали из канализации. Сперва какие-то новые встревожено-деловитые люди оттеснили её в сторону, чтобы не мешалась.

Потом вытряхнули на поверхность и, в конце концов, втолкнули в машину скорой. Там хмурый молодой врач, закончив с бледным как бумага но всё-таки живым Игнатом, покосился на её дрожащие руки и мокрую одежду, пообещал поставить «укольчик от нервов» и даже выдал плед. Прямо как часто показывают в фильмах, а наяву не случается почти никогда.

Плед оказался тёплый, но колючий. И это словно бы вернуло Динку обратно в реальность, где Игнат был без сознания, но дышал, у неё в кроссовках хлюпали сточные воды, а вокруг было слишком много незнакомых суетящихся людей.

Она осторожно поправила воротник, чтобы плед не касался голой кожи на шее, и пыталась выглянуть наружу, Но её тут же вернули на место и машина стартовала, не интересуясь у Динки хочет ли она вообще ехать в больницу Ордена. 

 

«Укольчик» ей так и не достаётся, да и согревшиеся под пледом руки уже не дрожат.