Ависийская роза

Льер вновь посмотрела на губы инквизитора, и поняла, что хочет… нет, просто с ума сходит от внезапно нахлынувшего желания расстегнуть вот эту черную инквизиторскую рубашку и попробовать на вкус гладкую кожу, сперва поцелуями от груди к плоскому, поджарому животу, а потом жарко и жестко, зубами прихватывая шею, заставляя его стонать, сгорать от возбуждения…

Льер не выдержала первой и, зажмурившись, вырвала руку из такого сладкого плена.

Она, должно быть, сходит с ума. Да и этот… тоже хорош. Что он там себе возомнил?

По идее, она станет королевой.

Или же… возможно, Шиан попросту знает, что король никогда на ней не женится, поэтому и позволяет себе некоторые шалости.

- Вы… хотите пить? – спросил он.

- Да, пожалуйста. И укрой меня наконец… мне холодно…

А про себя добавила: а то ведь я перед тобой почти что голая. Раньше ее подобные мелочи не смущали, но Шиан… Одним своим видом почему-то будил давно забытую застенчивость  и странную скованность.

- А если король Шедар тоже будет требовать покорности от своей жены? – глухо поинтересовался инквизитор.

Он снова застыл изваянием на табурете, а Льер в очередной раз подумала, что он какой-то бледный и недокормленный. Как будто сам недавно в темнице сидел.

- Сдается мне, что я не стану его женой, - пробормотала Льер, - три недели прошло со дня коронации, а он не дал о себе знать. Скорее всего, держит меня здесь как заложницу.

- А если все-таки станете?

Льер покосилась на парня. Бледный, темные глаза сверкают. Губы решительно сжаты.

- Если он будет относиться ко мне с должным уважением, то получит то же в ответ, - подумав, произнесла Льер, - жаль только, что я совсем его не знаю.

Шиан фыркнул.

- Я видел его, ваше высочество. Он почти мой ровесник. Очень спокойный и, наверное, добрый. Он не станет вас бить. Вернее, Шедар не похож на человека, которому это доставит удовольствие.

- И то хорошо, - прошептала Льер, - но, веришь ли, на самом деле мне уже не хочется быть королевой. Я устала… от всего этого. Больше всего мне бы хотелось вернуться домой.

- Говорят, дом женщины там, где ее муж…

- Это неверный перевод, - непроизвольно поправила Льер, - верный – дом там, где любовь…

И вновь подумала о том, что прикосновения этого мальчика, нежные, робкие, будят в ней пламенеющее торнадо. А это верный знак, что надо держаться от него подальше.

Больше Льер не падала, а Шиан к ней не приближался. Но от этого в душе рождалось смутное, постоянно гложущее раздражение. Как будто чего-то не хватало.