Змееловов больше нет

— А ты со всеми учениками уже познакомился? Больше у нас тут никаких родственников нет?

От дежурного подзатыльника парень с хохотом увернулся, а отец не стал гоняться за ним дальше.

Удивительно, но после этого разговора ему стало заметно легче. Не в отношении Кергала, а вообще. Змей так и не сумел толком сформулировать, в чём причина, да и не особенно старался, если честно. Наверное, просто приятно было посмеяться, отвлечься от мрачных призраков прошлого и дурных предчувствий, связанных со странной смертью в саду.

Или поделиться с кем-то тем, что гложет.

А Кергал... Да, ситуация вышла глупая и достойная попасть в сюжет какой-нибудь пьесы. Да, избитого жизнью змеёныша было очень жаль. Да, сейчас Аспис ощущал за него ответственность и полностью брал её на себя. Досадно, конечно, что судьба не свела их раньше — может, тогда жизнь этого парня сложилась не столь трагически. Однако совесть не мучила целителя: младенца-то ему никто не предъявлял, о беременности случайные любовницы не сообщали, и какой прок сожалеть о том, что ты в принципе не мог изменить?

Баресу же быстро надоест ехидничать, а больше насмехаться и некому.

Госпожа змеелов выводит из себя одним своим существованием, и не играет особой роли, что именно она говорит. Фалин — слишком осторожен и тактичен. Зарк если и посмеётся, то про себя — они не настолько дружны, а Сверта... Эту бедную девочку Аспис готов был смешить вполне сознательно, хоть на голове для этого стоять, лишь бы улыбалась.

Она оказалась слишком слабой и хрупкой, чтобы выдержать всё, что обрушил на её голову Создатель, и — сломалась. Целители, конечно, сделали всё что смогли, и даже больше, но эта её хрупкость и уязвимость никуда не делась. Асписа не связывали с ней никакие кровные узы или близкие отношения, только глубокое чувство жалости. И ответственность целителя за сложного пациента, помноженная на заботу о слабейшем существе, находящемся под его опекой, — ту же, какую мужчина проявлял ко всем ученикам.

Но не об этом всём думал белый змей, пока будил новообретённого сына, заставлял принять человеческий облик и тащил сонного парня в столовую, чтобы накормить нормальным обедом. Мысли его занимала госпожа змеелов. И неожиданный взгляд на неё стороннего наблюдателя.

Ведь, если откинуть пустые эмоции, Барес совершенно прав. Норика очень предметно и очень определённо на него зла. Может, поэтому и сдала — отомстила.