Диадема Справедливости

Пусть сэр Люк отправляется к ней и узнает, кто повинен в смерти двух королев. Можно принимать любую помощь, но только в том случае, если о ней не просили. Срок на исполнение – до следующего полнолуния.

Последние слова Эониель утонули в многоголосом вскрике – посреди зала в толпе даоин ши образовалась брешь. Я заметил черный камзол и лютню за спиной – Макрель! Горло сдавило дурное предчувствие. Позабыв о полученном только что убийственном задании – все знают, что ведьма Пустоши славится не сколько провидческими способностями, сколько злобным характером и склонностью отправлять навстречу непрошенным визитёрам подчинённых ей слуа[1].

На разноцветном мраморе пола кто-то лежал – я узнал отблеск темно-синей ткани, сотворённой Сильваром. Не обращая внимания на возмущённые восклицания, я опрометью кинулся туда сквозь толпу.

Верлиока лежал на полу, лицо искажала болезненная гримаса. Возле него на корточках сидел Макрель с ужасом глядя на тёмное пятно расползавшееся справа от тела.

В боку человека, продолжавшего сохранять облик, наложенный братом, торчала деревянная резная рукоять, с золотой буквой «А» из перевитых ветвей, отполированная от частых касаний рук. Если бы ни кровь, казавшаяся в медовом свете свечей совсем чёрной, рукоять смотрелась бы странным украшением.

Когда я плюхнулся на колени рядом с ним, не боясь испачкать костюм, человек открыл мутные глаза, на которые стремительно наползала смертная пелена.

− Я его узнал, − произнес он хриплым шепотом, − К сожалению, он тоже узнал меня. Ланселот…

Он уставился куда-то мне за плечо, протянул руку. Я быстро обернулся – за спиной стоял Сильвар, рядом с ним Макрель, Роннан, любопытный Лютик тоже тёрся рядом, поодаль стояли Конан, Ёрмэйн, Альтур, Вран, за ними множество альвов, в основном Благого Двора – преимущественно светловолосых.

Ещё дальше Лириан вытягивал шею, силясь разглядеть, что творится. Рядом раздался хриплый шепот:

− У моей леди волосы цвета сумерек, а глаза полны звездного неба… − Сэм Верлиока захрипел и упёрся мутным взглядом куда-то в толпу.

− Он умер, − Макрель подтвердил очевидное. Я вытащил из раны короткий кинжал с монограммой в виде буквы «А»: теперь уже все равно, бо́льшего вреда ему не причинить.