Диадема Справедливости

Я взывал к земле с тем же результатом. Дайте мне трель соловья, или смех девы… на худой конец, каплю утренней росы – я сотворю свирель, что будет играть на струнах сердца. Но поднять из недр воду – тут мои силы пасуют. Однако, буду пытаться дальше – есть ли другой выбор?

− Чего нет, того нет, − кивнул я, и продолжил звать.

− Погоди, − прервал меня Рогатый, − Может, все дело в словах?

Я развёл руками – смысл его замечания ускользнул.

− Ты зовешь ветер, а нужно сказать в начале, кто призывает.

Ты ведь тоже не ринешься сломя голову на первый попавшийся голос!

Ну…Тут можно поспорить! Однако в его словах было рациональное зерно.

− Взываю к тебе, Убийственный Северный Ветер, я, Люциан Рамстэд, сын Ирги и воспитанник королевы Мэдб, брат Сильвара Стерха и королевы Тианиель! Явись ко мне, где бы ни находился!

Как-то резко стало очень холодно – будто в Страну Вечного Лета наведалась ледяная стужа Нифельхейма.

Прямо на глазах листья на близлежащих кустах покрылись ледяной бахромой, а земля под ногами замёрзла. Кернунн очень резво вытянул руки из почвы, подул, согревая.

− Ты меня звал, сын Ирги и королевы Мэдб − я пришёл, − у него был обычный голос. Нудд рассказывал, что его можно расслышать, если попасть в гущу арктической бури…

− Убийственный Северный Ветер…

− Зови меня Нордвинд, − оборвал он, − Чего тебе надо?

− Ты можешь потушить пожар? Спаси лес!

− Всего-то! – он повернулся в сторону разгоревшегося пламени и просто подул.

Яростный треск огня сразу стал тише и неуверенней. Нордвинд подул ещё раз – огонь исчез, остались только клубы дыма. Стало ещё холоднее. Сильф подул в третий раз – дым основательно поредел, а на месте гибели Поршня осталось обледенелое почерневшее пятно, с хаотично торчащими обгорелыми автомобильными частями – в смерти, он всё-таки принял свой истинный облик.

− Я буду должен тебе за спасение леса! – произнёс Кернунн, благодарственно прижав руку к обнажённой груди. «Ему тоже холодно» − с удовлетворением отметил я, углядев на плече Рогатого пупырышки гусиной кожи.

− Я взыщу долг в своё время, − пообещал Нордвинд и растаял в воздухе. Вместе с ним постепенно исчезал лютый холод. Листья оттаивали, воздух наполнился солнечным теплом − в нём остался витать смрад палёного.