Диадема Справедливости

Заметив меня, сэлки оторвался от своего занятия и тут же спросил:

− Ты не знаешь, что происходит? День стал ночью, а тут ещё… Такое странное дело – все три кобылы, что стояли в стойлах оказались жерёбые! А жеребцов-то рядом и не было, кроме твоего, железного! Вот и моя Актиния тоже…

Руки похолодели, а голос ведьмы Пустоши отчётливо произнёс: «Железо принесёт приплод, и жизнь восторжествует…».

− Не знаю, − ответил я, − Похоже, договор нарушен. Тианиель созывает рыцарей: мы отправляемся ко Благому Двору.

Не знаешь, где Блэз?

− Подозреваю он… Я позову его. Где сбор?

− В тронном зале. Было бы недурно пригласить с нами Макреля.

Через некоторое время мы, все четверо, ждали в тронном зале. Тианиель вышла к нам и, не останавливаясь, проследовала к выходу, знаком приглашая за собой. За нею попятам следовал принц Коннан. Уже во дворе она произнесла:

− Мы пойдём по Королевской тропе.

Блэз присвистнул, Роннан дернул его за рукав.

− Всё так серьёзно? – все же спросил «красный колпак».

Тианиель обернулась и уставилась в его жёлтые глаза рептилии.

− Более чем. Ты же видел – солнце скрылось с небосклона.

− А я-то думал, что перепутал день с ночью в своём подвале!

− К сожалению, это не так, − ответил ему Коннан.

***

Я уже ходил по Королевской тропе – с Сили: она слушалась его также, как и сестру – одно это уже о многом говорило. На самом деле, следовать по этой тропе – приятного мало. На этот раз свет не мерк – и так было темно. В ушах взвыл ветер, а созвездия перемешались; земля ушла из-под ног – каждый раз очень сложно устоять, но сейчас я был готов, подхватив под локоть королеву – с другой стороны её удерживал Коннан, тенью увязавшийся за Тианиель.

Непривычные Селлан и Блэз не удержавшиеся на ногах, с тихими проклятьями поднимались с земли. У задумчивого Макреля лишь слегка растрепались волосы, да тихо брякнула лютня с медной пластиной на кузове[1] из вишнёвого дерева и искусно нарисованными листьями плюща на деке.

В глаза бил резкий полуденный свет, водопадом извергающийся на Благой замок, белый мрамор которого под солнечными лучами казался ещё светлее.

Давненько я тут не появлялся – и ещё бы дольше не бывал! Нас никто не встречал – парочка фей, круживших над ромашковой клумбой у крепостной стены, тихо пискнув, устремились куда-то вверх – наверно предупредить королеву о нашем визите.

Конан пробормотал:

− Ваше величество, прошу прощения! – и со всех ног припустил ко входу.