Диадема Справедливости

Я больше не желал рисковать – Благой Двор превратился в опасное место. Поймав взгляд Роннана, указал ему глазами на дверь, а сам обнял за плечи королеву, легонько подталкивая её к выходу. Макрелю слова были не нужны – он перехватил Тианиель за руку и быстро устремился к дверям. За Блэза я был спокоен – он вывернется из любой передряги.

− Куда вы собрались? – громкий голос самопровозглашённого монарха прорезал гул и вопли придворных, начавших вновь метаться по залу. Двери захлопнулись прямо у нас перед носом.

− Ну-ка, отойдите! – откуда-то – не иначе, из-под земли – материализовался Блэз, с вопящей розовой феей в руках.

Он врезался плечом в закрытые створки, и со стоном отлетел обратно. Сэллан вытащил шпагу из ножен, а я подступил к двери и положил руку на резной выступ, заменявший ручку, применяя тот же приём, что и с Зеленым Человеком.

− Ты не повелитель! – деревянное лицо немедленно проступило под рукой, − Ты не имеешь права приказывать!

− А у кого такое право? – спросил я.

− Только благой правитель может говорить со мной! – пробубнил страж.

− Сейчас его нет! Королева смещена и заперта в башне, а корона у самозванца!

− Только благой правитель может приказывать мне! – похоже его заело.

− Дай-ка! – Тианиель бесцеремонно оттолкнула меня и выпустила из раскрытой ладони длинную молнию. Раздался хриплый крик и двери сорвало с петель. – Мы покидаем это место! Пока что здесь не с кем договариваться, − добавила она значительно тише.

Роннан, Макрель и Блэз вышли за нею, а я споткнулся о корень, выброшенный дверью, похоже в отместку за дурное обращение.

Хорошенько треснувшись коленями о каменный пол, я, кряхтя, поднялся и хотел последовать за Тианиель, но чьи-то железные пальцы сомкнулись на запястье.

− Очень хорошо, что ты мне попался! – раздался знакомый голос. Обернувшись, обнаружил прямо перед собой отвратительную морду желтоглазого монстра, убившего Поршня. Он издал тихий рык и заявил:

– Здесь нет рядом огненного коня из железа, и вряд ли кто-то захочет рисковать ради тебя собственной жизнью!

Одна половина его обожжённой морды полностью лишилась шерсти и была покрыта свежими кровавыми струпьями.

Левый глаз слепо таращился бельмом.

Спин, привычно свернувшийся браслетом на правом запястье, прыгнул в руку, немедленно заполнив ладонь родной рукоятью и вытянув лезвие на два локтя вперёд. Резко развернувшись, я приставил шпагу к шее существа и процедил:

− Не нужно было упоминать о Поршне!

Острый коготь проткнул мне руку − я усилил давление на шпагу.