Диадема Справедливости

Зачем кому-то из братьев убивать Мэдб, а тем более, свою сестру? Занять трон? Но почему именно сейчас? Лютика я сразу сбросил со счетов – он так убивался за Эониель – даже с его актёрским талантом, так играть невозможно, будь он хоть трижды смертным. Конан же был слишком спокоен, словно ожидал такой исход. Следующие слова Альтура заставили меня замереть, словно гончая в ожидании команды:

− Я видел письмо Латоны, которое нашел Лириан. Она обвиняет в своей смерти мужа, короля Альбериха, который оставил её и сбежал с другой в неизвестном направлении.

Там даже было имя любовницы, только я его не запомнил – это было достаточно давно.

− Ты случайно не знаешь, где сейчас это письмо? – спросил я с замиранием сердца.

− Я видел его в руках Лириана – он случайно обнаружил его в библиотеке, но, похоже это копия – письмо было адресовано Оаннесу – правителю океана. Они с Альберихом были давними друзьями. Возможно, Латона хотела показать ему: «Вот, таков твой друг!» Это странно, учитывая, что многие уже потеряли счет жёнам Оаннеса, а о любовницах и речи нет.

Может ещё что-то… Сложно уследить за логикой в действиях альвы, готовящейся уйти из жизни.

− Может быть, ты знаешь, что было в том письме?

− Лириан не давал его никому, кроме брата и сестры. Эониель рассказала – я долго успокаивал её после того, как она прочла его. Дословно не скажу, но обвинения в адрес Альбериха точно были, а ещё в адрес его любовницы. Что удивительно, Латона не сыпала проклятьями, хотя ох как могла бы! Кажется, она просто объясняла свой поступок.

Там были такие слова: «не могу смириться», «слишком больно жить» и много другого – всего не упомнишь.

Очень осторожно я подошел к основному вопросу, на который Альтур мог ответить, так сказать, из первых рук:

− Скажи, почему Эониель хотела, чтобы я погиб?

Бывший генерал с непониманием уставился на меня. Теперь ещё отчётливей было видно, насколько он пьян.

− Она не желала тебе смерти, − ответил он, − Если бы ни Вольхар, она вообще не знала бы о Диадеме Справедливости, будь она трижды проклята.

Он хмыкнул и добавил:

− Мне неприятно это говорить, но Эониель считала тебя самым доблестным молодым рыцарем в Тир Нан Ог. Признаться, меня это жутко бесило… Да и сейчас тоже. «Если у Люка не выйдет достать диадему, то не получится ни у кого другого» − это её слова. У тебя вышло, к сожалению, а Лютик смог её украсть. Моя златокудрая леди оказалась права по всем пунктам.

Такой ответ поверг меня в шок.