Диадема Справедливости

− Да, это так.

Кто я такой судить? Если он способен приказывать своему сердцу, то мне это только на руку. Однако, не удержался от едкого замечания:

− Точный расчёт и ничего личного. Тианиель очень красива, не чета Альдигитре.

Он вздрогнул.

− Ты осуждаешь меня?

− Ни в коем случае. Я не обещаю взяться за твоё дело, но, если узнаю что-то новое по нему, приму все необходимые меры. В ответ, ты постараешься – очень постараешься! – сделать мою венценосную сестру счастливой.

Уж лучше он, чем слащавый двуличный благой принц.

Роннан может стать консортом; предпочтительнее, если на нём не будет висеть сомнительных недоказанных обвинений, что бы там ни говорили об обитателях Неблагого Двора.

− Хорошо, − твёрдо ответил он, − Я не собираюсь обижать королеву.

− И отказываешься от ухаживаний за Ариадной?

Он поколебался лишь мгновение.

− Отказываюсь.

Почему-то неприятно ёкнуло сердце. Такое положение было мне только на руку… Однако, не хотелось, чтобы кто-то потребовал также отказаться от чувств, как это только что сделал сам с длинноволосым тюленьим оборотнем.

Не думаю, что по заказу смогу растоптать и выбросить нежность, которую будит во мне одно присутствие Рады, да что там – воспоминание о ней! Или возненавидеть её за отказ… Не хочу ни к чему принуждать, но объяснить, сказать о своей любви должен. Там уж её дело, что ответить мне, её выбор… Трусость ли это: пока решающий разговор не состоялся, ещё есть надежда! Вдруг она не сможет простить детские глупости и издёвки, которыми пытался привлечь к себе внимание?

Я отбросил одеяло и резко потёр лицо ладонями, прогоняя остатки непрошеных мыслей.

Пока головная боль не стала бить в висках кузнечным молотом, надо поскорее найти Броди – может, у него всё же найдётся для меня кружка бульона?

Роннан удалился, за что ему весьма благодарен. Кое-как приведя себя в порядок, по-свойски отправился на кухню, застав там Блэза, задумчиво сидевшего над миской с каким-то варевом. Учитывая его вкусы, даже заглядывать туда не стал.

− Люк! И тебе доброго… − вяло отозвался он на приветствие. Броди нигде не было видно, но по опыту знаю: непременно явится, стоит только подвигать стулья или погреметь посудой. В очаге над тлеющими дровами висел большой котёл. В нём могло находиться что угодно – от кипятка для мытья посуды, до рагу, томящегося на медленном жаре к ужину – самостоятельно трогать не рекомендуется.

Я отодвинул стул и сел напротив «красного колпака».