Диадема Справедливости

Этот фарс с обвинением затянулся.

− Похоже, Роннан женится на королеве Тианиель, − ответил я. – А почему вы уверены, что обвинение в убийстве – фарс?

Красиво очерченные брови королевы взлетели вверх.

− Какая замечательная новость! Тинни прекрасная девочка! Сбылось моё давнее желание! Мы длительно дружили с её матерью… − она склонила голову в знак скорби, − И твоей тоже. С Энидой, кстати, даже больше – Мэдб была слишком занята: нелёгкое бремя власти.

Мысли завертелись хороводом.

− А обвинение… Чем иным оно может быть, если не фарсом? – продолжала она.

– Роннан и Аргиос прекрасно ладили: мой брат был ему как отец! Даже если отбросить то, что Роннан по натуре не убийца – у него нежный и лёгкий характер, мой сын не смог бы этого сделать физически – его в тот момент не было при дворе.

Заметив мои округлившиеся глаза, она продолжала:

− На самом деле, царь Оаннес отослал его в округ Питри, чтобы улеглись страсти вокруг отказа от женитьбы на Альдигитре. Муж выдумал для него поручение – доставить послание наместнику.

Никто, кроме нас с мужем не знал об этом. Роннан вернулся как раз в тот момент, когда стало известно об убийстве Аргиоса.

В то время у нас гостили Конан и Лириан. Чтобы не разжигать дипломатический конфликт, убийство свалили на Роннана, подбросив его нож к телу моего брата. С согласия Оаннеса я написала письмо Тианиель, с просьбой принять к Неблагому Двору Роннана до выяснения обстоятельств. Уверена: Аргиоса убил кто-то из благих принцев.

− Почему? – спросил я.

− Брат знал, что королева Латона покончила с собой – они поддерживали дружбу.

Королева прислала ему письмо: жаловалась, что Альберих изменяет ей.

− И что из того? Мэдб тоже намекала на это…

Царица Кендра поднялась, прошла босыми ногами до письменного столика, взяла лист бумаги и протянула мне.

− Сейчас тебе все станет понятно. Прочти.

Я взял письмо и последовал её совету. Мелким каллиграфическим, явно женским почерком было выведено:

«Здравствуй, дорогой друг! Пишет тебе несчастная покинутая женщина.

Никого и ничего не осталось вокруг – всё поглотила боль. Пишу тебе не для того, чтобы жаловаться, ибо прекрасно знаю – это бесполезно! Если раньше у меня была надежда, то сегодня её не стало.

После визита Мэдб угасло солнце, а небо упало на землю, разбив вдребезги хрупкую жизнь твоей бедной подруги Летти. Нет, Мэдб не виновата: она лишь ответила на вопросы, причём, постаралась сделать это мягко.