Диадема Справедливости

Сили сидел на пятках рядом со мной, держа в руках тряпку, которую мочил в маленьком тазике, пристроенном тут же. Чуть поодаль стоял лоснящийся чёрный конь: из глаз его лился яркий электрический свет, серебристый трезубец сверкал посреди лба. Заметив, что я смотрю на него, конь заметно оживился, начал переминаться с ноги на ногу. Я попытался приподняться, но боль заставила со стоном вернуться в горизонтальное положение. Конь вновь утробно заржал: у него изо рта вырвался короткий язык пламени. В воздухе снова разлился знакомый запах – смесь бензина и гари.

− Зверь? – прошептал я, не веря собственным глазам.

Он заржал ещё громче, взбрыкнув задними ногами.

− Тише, тише! – прошептал я. Невесёлая перспектива – получить удар стальным копытом!

− Он спас тебя: до смерти залегал того парня, который в тебя стрелял. Погоди, не дёргайся! – Сили приложил мокрую тряпку к моей груди – на удивление, боль стала быстро успокаиваться. − Раствор амброзии – пояснил он, − Сейчас всё пройдёт.

− Ты сам как? – спросил я.

− Терпимо, − натянуто улыбнулся Сильвар , − Моя боль фантомная, твоя – настоящая.

Я опять попытался привстать, но он мягко надавил рукой на грудь, покачав головой. Брат ещё несколько раз повторял процедуру: смачивал тряпку в растворе, а потом прикладывал к ранам. Наконец, придирчиво осмотрев ранения, он встал, протянул мне руку и произнёс:

− Поднимайся уж, хватит валяться на земле. Ты тут весь двор своей кровью залил, знаешь?

Я только глубоко вздохнул, с удовлетворением отмечая отсутствие боли, затем принял его руку:

− Говорят, где пролилась кровь Высоких, земля станет благодатной.

− У Мэйлы будет возможность оценить, когда у неё на подъездной дорожке вырастут деревья и начнут дарить цветы с плодами. Кроме того, необходимо что-то сделать со злобным одноруким монстром, пустившим корни ближе к воротам.

Точно, Верлиока! Я резко обернулся – голова немедленно закружилась. Он стоял там же, где его настигло пущенное наугад спонтанное заклятье. Удивительное зрелище. Древолюди и в Тир Нан Ог встречаются редко, но тут вышел странный гибрид: нижняя часть тела полностью превратилась в ствол дуба, доходивший до грудной клетки.

Одна рука задеревенела, поросла корой – из ладони росли пять тонких веток, уже покрытых листвой. Другая половина груди, рука, лицо, почти утратившее человеческие черты, но до странности узнаваемое, покрывала зеленоватая лягушачья кожа, с затейливыми тёмными разводами. Огромный голубой глаз сейчас был прикрыт.