Диадема Справедливости

Люди всему найдут объяснение, даже самому странному и выходящему за рамки обыденности. Так лучше – для меня во всяком случае, но для них тоже – неизвестно, что может произойти и примет ли земля энергию заклинания.

Приняла. Стоило лишь коснуться её, как яркий энергетический клубок немедленно исчез, совершенно беззвучно. Некоторое время ничего не происходило, а потом из всех клумб в округе потянулись сначала маленькие, робкие ростки, прямо на глазах крепчая и набирая объёмы.

Я поспешно вернулся во двор, а улица за спиной очень быстро приобретала вид густых джунглей, покрываясь обильными зарослями кустов. В нескольких местах в считаные минуты выросли огромные деревья. Ничего, думаю, немного зелёной растительности в городской черте совсем не помешает.

Сэм Верлиока до сих пор лежал на земле, ощупывая свои ноги. Я никак не мог понять, что изменилось в его лице – но он сам прояснил это:

− Ты вернул мне глаз! – прохрипел мужчина, растерянно прикасаясь к лицу, − Как это возможно?

Сам удивлён.

Оставалось только делать вид, что так и задумано:

− Что ж, теперь для топаза, если он, конечно, отыщется, придётся искать другое место.

− Кто ты? – прошептал человек, − Никто из знакомых мне даоин ши не мог делать такого!

− Повезло, ты не встречался с Флейтистом, − ответил я, − Он своей флейтой творит поистине великие и странные вещи. Но сейчас речь не о нём, а о тебе.

Идти сможешь?

Он попытался встать, но ноги подкашивались. Со вздохом я помог ему подняться и повёл, держа под руку к входу в дом – не допрашивать же его на улице, в самом деле!

Увидев Верлиоку Мэйла вскрикнула и чуть не уронила чашку с чаем, жалобно звякнувшую о столешницу. Сили оценил мою работу, одобрительно подняв бровь, но впечатление испортило удивлённое выражение лица.

Сэм плюхнулся в кресло, с вожделением поглядывая на графин с водой, стоявший на столе, не решаясь просить.

Я налил воды в стакан и подал ему. Ухватив стакан обеими руками, словно ребёнок, он принялся жадно пить. Руки всё ещё плохо держали: вода текла по подбородку. Я подождал, пока он допьёт и задал первый вопрос:

− Тот альв, приказавший меня убить, как его зовут?

− Я не знаю его настоящего имени, − голос то и дело срывался с хрипа на фальцет. Он называл себя Ланселотом.