Диадема Справедливости

Зеркальное отражение меня не то чтобы напугало, но заставило устыдиться: одежда перемазана смесью засохшей крови и копоти, у камзола почти оторван рукав, а на лацканах окровавленные дыры от пуль, в штанах зияют прорехи. А волосы! Без гламора прическа походила на свалявшееся, присыпанное пылью и сажей гнездо. Подозреваю, в добавок пропах Поршнем, который отправился в конюшню, пугать королевских лошадей и пикси-конюших.

Через час замковая кухня встретила меня божественными ароматами фруктового пирога, печёного картофеля и жареного фазана.

Брат наверно успел заскучать в ожидании – я слишком долго отлёживался в ванной, растворяя в теплой ароматной воде усталость и обдумывая предстоящую беседу.

Сили сидел за столом у самого окна, выходящего в сад, задумчиво потягивая что-то из расписной фарфоровой кружки. Рассеянный взгляд светло-голубых глаз приковало к себе что-то за стеклом. Он встрепенулся лишь тогда, когда заскрипел по полу отодвигаемый мною стул. Я уселся напротив, облокотился локтями на столешницу и взглянул прямо ему в глаза.

− Что ты там увидел?

Он отвел взгляд и молча покачал головой. Говорят, любопытство – не достойное чувство… Но им страдают абсолютно все даоин ши, сколько бы они не пытались это оспаривать. Я вновь поднялся и подошел прямо к окну, чуть потеснив брата. Не далеко от раскидистого дуба, выросшего из моего желудя, подаренного дриадой, за кустами жимолости спряталась от случайных глаз целующаяся парочка. С дорожки их никак не разглядеть, но вот из окон кухни они были как на ладони.

С такого расстояния невозможно различить их лица, но остальное…

Я улыбнулся, красноречиво приподняв бровь, но ничего не сказал – любопытство, это одно, но, если не хочешь, чтобы выпытывали твои тайны, уважай чужие. Невозможность впрямую солгать очень способствует развитию чувства такта.

Броди появился как всегда ниоткуда – клочки его неизменной коричневой, похожей на кусок мешковины мантии, волочились по полу. Круглые будто у совы ярко-зелёные глаза таращились с чисто академическим интересом, как у смертного учёного, неожиданно разглядевшего в своей тарелке муху.

− Сэр Люк! Какая приятная встреча! – его пронзительный голос, похожий на скрип несмазанной дверной петли не выдавал никаких эмоций. – Я могу рассчитывать на увлекательную историю путешествия к подземному королю из первых рук?

− Непременно, мой друг! – ответил я с лёгким поклоном, − Но только позже – у нас с сэром Сильваром очень серьёзный разговор. Возможно, ближе к ночи.