Диадема Справедливости

Такая связь похожа на нашу с Сили, только… Я знал одного юного подменыша – он в конце концов утонул в болоте, пытаясь достать цветок для своей леди: топь поглотила его, в то время, как он продолжал тянуться к заветной былинке и таким же выражением лица, как у сидящего передо мной взрослого мужчины.

Подобные игры со смертными в основном любят затевать женщины-ши: жертва их колдовства готова расстилаться ковриком у их ног и любой взгляд или легкий знак внимания со стороны госпожи заставляет их буквально умирать от счастья.

Естественно, такие околдованные долго не живут.

Похоже, кто-то сослужил добрую службу Верлиоке, выведя его за пределы Тир Нан Ог и запечатав для него вход, чтобы оборвать нить связующего колдовства. Вот только сам околдованный вряд ли так считает!

Непривычно было видеть этого сильного мужчину, ранее державшего в страхе один из человеческих городов, непрестанно бормочущим что-то неразборчивое, с обращённым куда-то вглубь себя взглядом голубых глаз.

− Эй, Шпон-Сковородка! – я обратился к нему так специально, чтобы разозлить и сбить внутреннюю фиксацию.

Это не возымело успеха. Сэм лишь скользнул по мне равнодушным взглядом и вновь забормотал: «Йиори, Йиори! Как прекрасны твои сиреневые волосы при полной луне!»

Я перевел взгляд на Сильвара. Он вздохнул и сказал:

− Прости, но это не может больше продолжаться. Когда-то давно я дал себе зарок так не делать, но ради тебя его нарушу.

Он встал напротив человека, взял его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза и произнес:

− Луной, вереском и пустошью заклинаю:

Всё, что было на тебя наложено, снимаю!

Ты слышишь только голос мой –

Говори со мной!

Верлиока застыл на мгновение, а потом с его лица медленно сползла идиотская улыбка, озарявшая его в последнее время.

− Что ты хочешь знать? – спросил он своим нормальным голосом.

− Кто приказал убить моего брата Люка?

− Он называл себя Ланселотом, светлые волосы, серые глаза, из Высоких.

− Ты видел его здесь? – Сильвар бросил короткий взгляд в мою сторону, мол «приготовься».

− Нет, не видел, − ответил Верлиока.

‒ Значит он не из нашего Двора, − теперь брат обращался ко мне, − Остаются благие, и дикие. Не слишком узкий круг поиска. Особенно, если нашего виновного не окажется среди благих – тогда уж буквально – ищи ветра в поле!

− Ладно, − ответил я, − Завтра прояснится. У меня предчувствие, что «голос за спиной» не из дальних недоброжелателей. Я тут вспомнил.