Ты вышел из тьмы

Облегчённо Стефан позволил себе упасть на острые оплавленные камни и потерял сознание. Григор и Шаун сделали всё так, как было оговорено — взяли бумаги и ушли, что бы ни случилось, оставив мага в крипте.

Глава 28.

– Живучий, – отвратительно масляный голос змеёй вполз во тьму, где было так спокойно. – Осторожнее, он нам нужен.

Тело продолжали терзать. Минуту назад Стефан находился в тёплой воде, окутывающей травяными ароматами, но его подняли, причинив новые страдания, положили на живот прямо так, мокрого, влага стекала на постель.

– Убирайтесь, – маг чуть слышно процедил сквозь зубы.

Серые тени задвигались. Одна наклонилась к телу.

– Вы уверены, замечательный, Стефан, что справитесь один? – сколько же ехидства было в словах Рюта Тарвита.

Стефану казалось, что на нём нет места, которое не ныло бы, не горело огнём. Невозможно пошевелиться без мучительной боли. Но он предпочитал умереть, только бы не видеть рядом жрецов.

– Убирайтесь, – повторил громче, от усилия провалился на миг в бессознательность.

– Как хотите. Я подумаю, как помочь вам и не раздражать. К слову, вы не знаете, кто смог пройти в крипту? – в голосе ревнителя появилась угрожающая твёрдость.

– Я себя не помню…

– Вы уверены?

Произошло движение, и Стефана с силой ухватили за запястья, подняли и завели руки за спину вверх, вызвав сильный болезненный спазм в изрезанной спине. В ответ маг только скрипнул зубами, сдерживая стон.

– Вы уверены!? – руки сильнее свели и потянули вверх, держали некоторое время, наблюдая за мучениями.

Даже теряя сознание, Стефан испытывал ненависть, способную выжечь весь Фолганд. Прекрасная, сладкая тьма, из которой не хотелось просыпаться, приняла его как родного ребёнка.

В следующий раз он очнулся от лёгких осторожных прикосновений, но всё равно болезненных для измученного тела. Уловил движение в комнате и шёпот.

– Приходит в себя, – такой знакомый мужской голос, сейчас взволнованный срывающийся, очень эмоциональный.

Всегда яркий и горячий — это мог быть лишь один человек. Вероятно, начались галлюцинации, и Стефану мерещится голос Аспера. Что ему делать в доме ненавистного брата?

Рыжий всполох опустился на уровень глаз. Вельда с беспокойным вниманием заглянула в лицо. Дрожат губы у Бельчонка, но лицо суровое, точно сейчас ругать будет. Подвёл своей слабостью.

– Не смотри, – закрыл глаза. – Не надо тебе… такое. Прости…

– Молчи.