Ты вышел из тьмы

Это доказывает, кто причастен к убийству мага.

– Официально не забрать. Хитростью?

– На каждую хитрость у Рюта Тарвита своя мерзость и хитрость.

Стефан не видел вариантов. Выходило, что кольцо можно забрать только силой, в прямой борьбе с ревнителем и рядом с порталом. Скорее всего, Тарвит не снимает кольцо весь день. Отнять заранее с помощью магии возможно, но жрецы сразу догадаются и предпримут меры, чтобы маг не смог закрыть портал. Повяжут вплоть до дня исполнения сделки. А в крипте колдовать не получается.

Кольцо позволит это сделать для работы с порталом. Всё тот же замкнутый круг.

На вопрошающий взгляд дознавателя ответил:

– Придётся мне его убить во время ритуала. Там и портал сразу закрою. Иначе у нас останется не больше суток. Без моей жертвы.

– Жрецы не дадут убить Тарвита.

– Что-нибудь придумаю, – Стефан и сам прекрасно понимал, что план практически невыполним.

Дознаватель попрощался и присоединился к Григору, чтобы попытаться уйти подземной галереей.

Выдохнув, Стефан вернулся в лежачее положение, устал от разговоров и мыслей. А рука сжимала бумаги со второй частью записей Бертрана. Он решил, что тянуть не следует, и начал читать.

…После всех исследований я пришёл к выводу, что жертва Стефана действительно была необходима, но не в той мере. Старые записи предков не лгали — кровь Фолганда спасает. Но после одного ритуала портал должно закрыть. Ревнители же не позволили сделать это, призвали Кукловода, соединив его с жертвой, и обрекли Фолганд на вечную зависимость от жертвоприношения, а Стефана на годы страданий.

Опасность для земель в силе Кукловода, что растёт с каждым ритуалом…

…хитрость старого лорда может помочь Стефану. Если бы старший сын был посвящён лику Дивного бога, то никогда бы не мог стать свободным, даже закрытый портал не прервёт такой связи с Кукловодом. Он останется единым с ним существом. Но Стефан — подменная жертва, а значит, может освободиться…

…Ревнители не должны знать, что жертва может ускользнуть от них.

Сам способ не такой уж сложный, я бы мог сам применить его, искупив вину перед мальчиком. Никто другой кроме меня. Как сын мне стал Стефан. Кто другой полюбит Стефана теперь, когда он теряет человеческий облик, саму свою душу? Ведь только тот, кто любит жертву, должен оставить свою кровь на камнях алтаря и навсегда уйти в мир Кукловода.