Ты вышел из тьмы

Тот, кто любит Стефана, может спасти его ценой своего существования…

…Мне не позволят спасти Стефана, а если и смогу, то некому закрыть портал. Ревнители следят за мной…

– Они ушли?

Как же тихо Вельда вошла в комнату, застигла врасплох. Дёрнулся до боли в спине, сжал бумаги в кулак.

– Ушли, – отозвался эхом.

– Всё было напрасно? – села рядом на кровать, по глазам поняла, что-то не так. – Спасения нет?

– Нет и не будет.

Стефан закрыл глаза и отвернулся. За пару минут он всё решил для себя, приговорил Рюта Тарвита, схематично распланировал будущий ритуал.

Через месяц закроет портал, а Кукловод останется един с телом навсегда. Кукла навеки, до самой смерти. Когда земли освободятся от влияния Дивного бога и ревнителей, он уедет. Куда угодно, главное, как можно дальше от рыжей девчонки. Все надежды напрасны, вместе им не быть. Стефан не хотел убивать Бельчонка своей любовью. Освободит Вельду от себя. Вот только побудет рядом последние недели, каждому дню будет радоваться, держать за руку, отдаляясь постепенно. Медленный яд сладок.

Другой дороги нет. В этом мире его любит только она. Но войти в портал Стефан ей не позволит. То, что Вельда обязательно захочет пожертвовать собой — не сомневался ни на минуту, зная характер и волю девушки. Значит, решено — добить культ и уползти во тьму, где самое место чудовищу вроде него.

Вельда словно всё понимала, смотрела горько, лицо уставшее. С трудом маг перевернулся на спину, чтобы лучше видеть своего Бельчонка.

Она склонилась, обхватила лицо ладонями, а он спрятал под матрац мятую бумагу.

– Ты что-то задумал, – Вельда нахмурилась, веснушки побелели на строгом лице.

– Убить Рюта Тарвита и закрыть портал, – он не стал лгать в этом.

– Сможешь?

– Любой ценой.

– Больше не отпущу туда.

– Последний раз. Чтобы завершить начатое тринадцать лет назад.

Вельда задумчиво пальцами прошлась по шее, плечам, легко коснулась щекой груди, без давления, берегла его раны. Огненным шёлком волос согрела кожу.

С глазами, полными отчаянья, склонилась, целуя. Не смог не ответить. Руки сами притянули девичье тело, впились пальцами в рыжие пряди. Горячее наслаждение охватило мгновенно, но желалось намного большего, опасного, невозможного.

Они проваливались в омут ровно до того момента, как спина Стефана отозвалась зудом и болью прорастающих черве-нитей. Неизбежно охладило пыл мага. Теми же руками, которыми только что ласкал, оттолкнул от себя.